Монастырь с привидениями полностью

— Непристойности! — пробормотал он. — Наверное, этот идиот занялся черной магией, в которой для некоторых ритуалов требуются женщины. О, Святейшее Небо! Я тоже несу за это ответственность, Ди! Мне не следовало торчать безвылазно в своей библиотеке. Нужно было внимательно наблюдать за всем, что здесь творится. И Нефритовое Зерцало по-своему тоже в этом виновен. Почему он сразу не сообщил мне о своих подозрениях? Мне даже и в голову не могло прийти...

Он не закончил фразы. Судья Ди продолжал:

— Мне кажется, что Истинная Мудрость вместе с негодяем, именующим себя Мо Модэ, причастен к смертям трех девушек, умерших здесь в прошлом году. Должно быть, их, как и тех, кто прибывал сюда до кончины старого настоятеля, принудили принять участие в омерзительных тайных ритуалах. И сейчас, под видом члена труппы Куаня, Мо Модэ снова прибыл в этот монастырь. Вероятно, Мо угрожал настоятелю и пытался его шантажировать. Я заметил, что он боится Мо. Да еще, когда Цзун Ли публично намекнул на то, что старому настоятелю кто-то помог умереть, Истинная Мудрость пришел в отчаяние. Когда по завершении трапезы он увидел, что Цзун Ли беседует со мной, и сразу после этого узнал о моем намерении посетить склеп, он подумал, что я хочу начать расследование. Он запаниковал и решил меня убить. Он нанес мне сзади удар по голове, но, прежде чем потерять сознание, я ощутил специфический запах благовоний, которые он воскуривает у себя в спальне. Обычно этот запах не ощущается, когда находишься в помещении, где их жгут, но на меня пахнуло из складок его рукава, когда он поднял руку, чтоб нанести удар. Позднее он шпионил за мной, подслушивал мои разговоры с помощником, и я снова почувствовал этот запах, когда он скрылся бегством. Очевидно, он совершенно потерял голову от страха.

Сунь Мин удрученно кивнул.

По прошествии некоторого времени он спросил:

— Но почему же он настаивал на том, чтобы давать показания в моем присутствии? Если настоятель рассчитывал, что я буду его защищать, то, значит, он был еще большим дураком, чем я полагал!

— Прежде чем ответить на ваш вопрос, господин, я хотел бы спросить, знал ли Истинная Мудрость о том, что балюстрада сломана? — поинтересовался судья Ди.

— Конечно же знал! — ответил Сунь. — Я сам потребовал от него заняться ремонтом. Нужно воздать ему должное: он был достаточно исполнителен.

— В таком случае, — заметил судья Ди, — он совершил самоубийство.

— Чепуха! Я сам видел, как он пытался опереться о парапет.

— Истинная Мудрость надул и вас, и меня, — сказал судья. — Учтите, он не мог знать, что встретит вас внизу, у лестницы. Он думал, что вы находитесь в своих покоях. Но он и не собирался давать никаких показаний. Ему просто нужно было подняться сюда, ибо он знал, что участь его предрешена, а это было лучшее место, где он мог покончить с собой, прежде чем я бы его арестовал. Он попытался представить это как несчастный случай, чтобы спасти свою репутацию, а также в интересах своей семьи. Ведь теперь мы уже не сможем с полной уверенностью утверждать, какую именно роль он сыграл в происшедших здесь событиях. Правда, ваше неожиданное появление ни в коей мере не помешало ему осуществить свой замысел.

Вошли Дао Гань и Цзун Ли.

— Он свернул себе шею, ваша честь, — мрачно сообщил помощник. — Должно быть, скончался мгновенно. Я велел старосте перенести тело в притвор храма и оставить там до официального погребения. Я объяснил ему, что это был несчастный случай. — Обернувшись к Суню, он добавил: — Староста желает поговорить с вами, господин.

Судья Ди поднялся и сказал Суню:

— Давайте пока придерживаться версии о несчастном случае. Возможно, вы будете настолько любезны, чтобы дать старосте указания принять необходимые меры к погребению. Я полагаю, что обо всем этом нужно незамедлительно уведомить верховного настоятеля в столице.

— Утром мы направим к нему гонца, — пообещал Сунь. — Нам нужно получить рекомендации относительно преемника. А до получения ответа всеми делами здесь может заправлять староста.

— Надеюсь, что вы поможете мне составить официальный отчет о происшедшем, господин, — сказал судья Ди. — Я оставляю здесь свиток с изображением кота. Это важная улика.

Сунь Мин кивнул в знак согласия. Он окинул судью оценивающим взглядом и заметил:

— Тебе не мешало бы несколько часов поспать, Ди! Ты чересчур бледен.

— Мне еще нужно арестовать Мо, господин, — удрученно ответил судья. — Я убежден, что не настоятель, а Мо — подлинный преступник. От показаний Мо зависит, сообщим ли мы о смерти настоятеля как о самоубийстве или как о несчастном случае. А сейчас, после его кончины, никто, кроме Мо, не сможет рассказать, что же на самом деле произошло с тремя девушками, так внезапно умершими.

— А на кого он похож? — спросил Сунь. — Ты говоришь, он актер? Я видел все представление, за исключением одной сцены, и помню всех актеров.