Вячеслав Алексеевич вернулся из кабинета с пачкой купюр.
– Мы вызовем такси. Тебя доставят до места, – сказал он и вручил Насте деньги.
Она обвила его шею руками, встала на цыпочки и приникла к губам. И проделала все это настолько технично, что Вячеслав Алексеевич не успел отреагировать.
– Послушай, – воскликнул он, когда Настя от него отлепилась, – не смей вести себя так! Тем более при моей дочери.
– Она уже взрослая, – заметила Настя.
– Людмила! Вызови такси! – сказал Вячеслав Алексеевич, потом обернулся к Насте: – Если хочешь, чтобы я и впредь помогал тебе, не смей выкидывать таких номеров. Я не люблю тебя и не собираюсь возвращаться. И деньги я тебе дал в последний раз.
– На что я буду жить? – спросила Настя, по-детски надув губки.
– Устройся на работу и живи так, как живут другие одинокие женщины.
– У тебя двойные стандарты! Твоя дочь не работает, а ты ее обеспечиваешь.
– Тебя я тоже обеспечивал. Но ты мне больше не жена. И вот еще что… – Вячеслав Алексеевич покосился на Дайнеку и заговорил тише: – Хотелось бы мне узнать, куда подевались деньги со счета, который я открыл для тебя «на черный день».
– Для меня теперь каждый день – черный! – воскликнула Настя и разрыдалась.
– Это запрещенный прием. Повторяю, я к тебе не вернусь, потому что люблю другую женщину.
– Чего же ты не у нее? – спросила Настя и мстительно улыбнулась: – Тебя выгнали из дому?
Если бы Дайнека могла, она бы своими руками вытолкала Настю из квартиры, чтобы прекратить мучения отца. Дзынькнула эсэмэска, и она громко сказала:
– Папа! Такси приедет через минуту.
– Я тебя провожу. – Вячеслав Алексеевич взял Настю за локоть, предупредив Дайнеку: – Расплачусь за такси, потом покурю на улице.
– А вареники? Они же остынут, – запротестовала она.
– Ничего. Я скоро вернусь.
Дайнека не стала настаивать, сообразив, что отцу нужно время, чтобы прийти в себя. Ему было неловко перед ней за ту сцену, которую устроила Настя.
В который раз Дайнека мысленно спрашивала себя: чем в свое время отца привлекла Настя? Теперь, будучи взрослой женщиной и повидав многое, она сделала вывод, что, с одной стороны, мужчины такие же люди, как женщины, но с другой – они совершенно разные. На ум пришла расхожая фраза о том, что мужчина думает не головой, а…
«Стоп! – приказала себе Дайнека. – В конце концов, он мой отец, а Настя, по счастью, уже не его жена».
В дверь позвонили, и Дайнека открыла ее в уверенности, что вернулся отец. Но это был Вешкин:
– Здорово!
– Ты чего? – удивилась Дайнека.
– А я позвонил Вячеславу Алексеевичу и предупредил, что приеду. – Вешкин потрепал за ухо Тишотку: – Как дела, друг? – И снова обратился к Дайнеке: – Где отец?
– Он вышел покурить.
– Значит, скоро придет.
– Проходи. – Дайнека провела Вешкина в отцовский кабинет и положила перед ним свой телефон: – Последняя запись в диктофоне – мой разговор с Благовестовым. Придет отец – прослушайте вместе.
В прихожей хлопнула дверь, раздались шаги, и в кабинете появился Вячеслав Алексеевич. Увидев Сергея Вешкина, он заметно обрадовался – при нем Дайнека не стала бы говорить про Настю.
Дайнека повторила:
– В телефоне – мой разговор с Благовестовым. Можете прослушать его.
Сказав так, она забрала Тишотку, закрыла дверь и направилась к городскому телефону. С того самого момента, когда за Настей закрылась дверь, она мечтала позвонить Елене Петровне. Пришло время осуществить эту мечту.
Дайнека набрала номер и, дождавшись ответа, сказала:
– Елена Петровна! Прошу вас, помиритесь с отцом!
– Во-первых, здравствуй. Во-вторых, откуда такая прямолинейность? В прошлый раз у тебя, по крайней мере, была подводка.
– Простите…
– Я пошутила, что-нибудь случилось?
– Он очень переживает.
– Я – тоже. Но дело в том, что причина не во мне.
– А в ком? – удивилась Дайнека.
– Если ты не знаешь, сегодня утром я позвонила Славе.
– И что?
– Он не взял трубку.
– Может, пропустил звонок?
– Даже если пропустил, мог перезвонить. Разве не так?
– Да что же это такое… – обреченно проговорила Дайнека.
– Не мучайся, Людочка. Все образуется.
– Мне невыносимо видеть, как он страдает.
– Страдает не только он, – назидательно проговорила Елена Петровна. – Мне тоже сделали больно.
– Кто бы с этим поспорил…
– Нам всем остается только терпеть и ждать.
– Это не мой вариант. Я хочу действовать.
– Смешная ты девочка. Честная и прямая, но пока не совсем взрослая. Как мне хочется, чтобы у тебя все было хорошо. От Джамиля не было весточки?
– Нет. Ни одной.
– Мне кажется или… – вкрадчиво проговорила Елена Петровна и уточнила: – В твоей жизни что-то изменилось?
– Да… – чуть слышно проронила Дайнека.
– Ты встретила другого человека? – догадалась она.
– Угу…
– Ты уверена?
– Мне кажется – да.
– И что будет с Джамилем? Ведь он все равно вернется.
– Не знаю.
– Ну, что же… Не стану тебе советовать, – сказала Елена Петровна. – В таких делах советчиков нет. Тебе придется разбираться самой. Могу только сказать… – Она вдруг осеклась, как будто у нее запершило в горле.
– Что? – спросила Дайнека.
– Любовь – это божий дар. Ее ни с чем не перепутаешь. Не ошибись.
Из кабинета выглянул Вешкин:
– Срочно иди к нам!
