Дайнека свернула разговор и попрощалась с Еленой Петровной.
Когда она вошла в кабинет, Вячеслав Алексеевич строго спросил:
– Кто с тобой ходил к Благовестову? В разговоре прозвучала фамилия Делягин. Тот самый человек, что влез с тобой в дом?
– Да. Его зовут Влад.
– Откуда ты его знаешь?
– Нас познакомил писатель Остап Романов.
– Откуда знаешь Романова? – удивился отец.
– С ним я познакомилась на телевизионной программе.
Он спросил:
– Делягин тоже писатель?
– Нет, он – художник.
– Ну, все… – проронил Вешкин. – Теперь ваша дочь – богема.
– У вас с ним что-то серьезное? – спросил Вячеслав Алексеевич.
Дайнека удивилась, что отец задал этот вопрос при Сергее. Всему виной была Настя. Она, как всегда, выбила его из колеи.
– Поговорим об этом потом.
– Хорошо. – По тому, как охотно Вячеслав Алексеевич согласился, было видно, что и он испытал чувство неловкости. Следующий вопрос был адресован Сергею: – Ты заикнулся про «Кантину»…
– Есть новости, – подтвердил Сергей. – Нам удалось получить показания на Томаса Джафарова, того самого парнишку с «коктейлем Молотова», который сжег вашу машину. Его дружок попался с наркотиком.
– Насколько я помню, он – сын владельца «Кантины»?
– Так точно. На основании показаний привлечем Джафарова по сто сорок шестой статье.
– Поджог? – спросил Вячеслав Алексеевич.
– Статья вторая: умышленное уничтожение или повреждение имущества путем поджога.
– Сколько за такое дают?
– До пяти лет.
– На месте отца я бы стал договариваться.
– А он уже начал. Сегодня на меня вышли его ребята.
– И что? – заинтересовался Вячеслав Алексеевич.
– Предлагают новую машину взамен сожженной.
– Мне это не нужно. Машина застрахована.
– Предвидел такой ответ.
– И что?
– Отказался встречаться.
– Скажи им, чтобы вернули землю и дачу.
– Уже сказал.
– И что они? – Вячеслав Алексеевич придвинулся ближе и с интересом посмотрел на Сергея.
– Папаша Джафаров передал, что и без нас решит вопрос со своим сыном. А с нами разберется «по-плохому», раз мы не соглашаемся «по-хорошему».
– И это реально? – насторожился Вячеслав Алексеевич.
– В нашем продажном мире возможно все, – ответил Сергей Вешкин.
Дайнеке снова приснился тот же сон. С первых же мгновений она поняла: тот, да не тот.
Пустынное море простиралось повсюду, но только теперь и небо, и вода были свинцово-серыми, сколько ни смотри, не разглядеть линию горизонта. И если в прежнем сне Дайнеке было жарко и очень хотелось пить, в этом она замерзла.
От этого холода Дайнека проснулась, встала с постели и, укутавшись в одеяло, побрела на кухню включать чайник. По дороге передумала и завернула в ванную. Там встала под горячий душ. Под струями горячей воды почувствовала, как расслабляются мышцы и оживает каждая клеточка ее замерзшего тела.
Выйдя из ванной, Дайнека наткнулась на отца.
– Ты разве не на работе?
– У меня сегодня другие планы.
– Куда-то уезжаешь? – спросила она.
– Вместе с тобой.
– Это шутка? – спросила Дайнека и на всякий случай улыбнулась.
– Мы с тобой поедем к Алехину. Необходимо подписать документы. Это касается официальной передачи монет.
– Без этого никак не обойтись?
– Помимо этого, нам предстоит получить от полицейских акт об обнаружении монет. Для этого необходимо иметь трех свидетелей, в присутствии которых они появились у тебя. Ума не приложу, как это сделать.
– Один свидетель у меня есть.
– Кто?
– Леша-заправщик.
– Боже мой… – Вячеслав Алексеевич сокрушенно оглядел Дайнеку: – Где же ты находишь всех этих сталкеров? Дядя Митя – сторож, бродяга – Шнырь, теперь Леша-заправщик. Он здесь при чем?
– В тот вечер он не мог не заметить, как Велембовский стучал в окно моего автомобиля.
– Кажется, я с ним уже говорил. Он ни слова не рассказал мне об этом.
– Заправка – место работы. Зачем ему осложнения?
– Ну, предположим.
– Еще можно подтянуть Азалию Волкову.
Отец улыбнулся:
– Подругу, у которой два дня рождения?
– Ну, соврала. Прости. Потом же я повинилась!
– Азалия видела, как ты купила монету?
– Она могла видеть.
– А это две разные вещи.
– Я просто напомню ей про старика. Азалия видела, как он подходил к машине.
– Она не видела момента продажи и вряд ли это подтвердит. Мой тебе совет: пока не суетись. Третьего свидетеля мы все равно не найдем и, возможно, пойдем по другому пути.
– По какому?
– Еще не придумал.
– И все-таки я ей позвоню.
– Твое дело.
– Во сколько мы едем к Алехину?
– Минут через сорок.
– Я все успею.
Прежде чем набрать номер Азалии, Дайнека легла в постель и с удовольствием потянулась. У нее сладко хрустнули косточки, и сами по себе закрылись глаза. Осталось только замурлыкать, словно котенок.
Немного повалявшись, она позвонила Волковой:
– Не разбудила?
– А сколько сейчас времени? – спросила Азалия.
– Вижу – разбудила. – Дайнека посмотрела на часы: – Без четверти десять.
– В такую рань будить – это бессовестно!
– Во сколько ты легла?
– В восемь…
– Вечера?
– Нет! Утра!
– Ну, прости… Перезвоню после обеда.
– Ну, уж нет! Если разбудила – давай говори.
– Хотела тебя спросить. Помнишь, когда ехали из студии, мы заправляли машину?
– Что в этом такого?
