– Я – не шалава, – обиженно сказала Дайнека. – Остап явился вечером. Он еле стоял на ногах. Не выгонять же его на улицу?
– И ты, такая добренькая, уложила его в постель?
– Зачем в постель? Остап спал на диване. Как упал вечером, так и заснул. Проснулся тридцать минут назад.
– Прости… – Влад оглядел свою рубашку. – Порвалась. Нужно зашить.
– Идем ко мне.
– Да ну… Соседи скажут: не квартира, а проходной двор.
– А мне наплевать, что скажут соседи. – Дайнека взяла его за руку и окликнула пса: – Тишотка, быстро домой!
Дайнека усадила Влада на кухне и, пока ходила за нитками и иголкой, велела ему снять рубашку. Вернувшись, сварила кофе и села рядом зашивать дыру.
Городской телефон зазвенел, когда Дайнека закончила работу. Она побежала в прихожую и сняла трубку:
– Слушаю…
– Здравствуйте, Людмила Вячеславовна! Следователь Кротов.
– Здравствуйте, Леонид Георгиевич! Узнала ваш голос. Вы стали мне почти родным человеком.
– Даже так?..
– Это была шутка.
– Хватит дурачиться. Мне недосуг шутить. Где ваш отец? Он не отвечает на звонки.
– А разве он вам не звонил?
– Нет.
– Но он должен. Он обещал. Хотя… – Дайнека замолчала.
– Что? – уточнил Кротов.
– У него сложная полоса в личной жизни. Мог забыть.
– В ближайшие десять минут будете дома?
– Если нужно, то буду.
– Я нахожусь неподалеку. Скоро подъеду. Нужно поговорить.
– Буду вас ждать.
С кухни вышел Влад:
– Что-нибудь случилось?
– Сюда едет следователь.
– Зачем?
– Хочет поговорить.
– Мне уйти?
– Подожди в отцовском кабинете. Мы с Кротовым поговорим в гостиной.
– Если ты хочешь.
Они прошли в кабинет, и Влад сказал:
– Но отсюда я буду слышать ваш разговор.
Тебя это не смущает?
– Нисколько, – улыбнулась Дайнека. – У меня нет от тебя секретов.
– Ты это нарочно?
– Что?
– Нарочно ведешь себя так, чтобы в тебя все влюблялись.
– Не говори ерунды!
Дайнека вышла из кабинета в гостиную и прикрыла за собой дверь.
Кротов приехал как обещал – минут через десять. У него был хмурый, невыспавшийся вид.
– У вас есть кофе?
– Только что сварила, – сказала Дайнека.
– Могу попросить?
Она ушла на кухню и вскоре вернулась с большой кружкой. Увидев дымок, Кротов улыбнулся.
– Горячий. – Он взял кружку, сделал глоток и поморщился.
– Не нравится? – спросила Дайнека.
Кротов повторил:
– Горячий.
– Отец хотел вам позвонить.
– Зачем?
– Случилась экстраординарная вещь. В Туле у скупщика краденого обнаружили золотые скифские украшения.
– Откуда вы знаете?
– Встречались с Алехиным. Он делал экспертизу и показал фотографии. Шнырев видел, как Велембовский прятал эти предметы под половицу.
– Что значит «эти»?
– Украшения полностью совпадают с теми, что описывал Шнырь.
– Потом некто взломал пол… Украл золотые украшения… И увез их в Тулу… А заодно убил старика. Все верно?
– Верно.
– Мне позвонил Алехин, и я уже связался с тульскими следователями.
– Я знаю, кто это сделал, – объявила Дайнека.
– Кто? – спросил Кротов.
– Его зовут Леша. Он из Тулы и знал старика Велембовского. Работает на той самой заправке заправщиком. Леша приходил в больницу к Шныреву, поэтому тот сбежал. Я уверена, Шнырь знал, что Леша убил Велембовского, и боялся, что тот убьет его самого.
– Ваши умозаключения?
– Половина-напополам.
– Это как же? – прищурился Кротов.
– Кое-что додумала сама, кое-что рассказал сторож.
– Ефимов? – Кротов на глазах помрачнел. – Когда вы с ним виделись?
– Вчера вечером.
– Где?
– В его сторожке.
– Он сам вас позвал?
– Нет. Я пришла по своей инициативе.
– Зачем?
– Видите ли, когда я проезжала мимо заправки, то увидела его вместе с Лешей. До этого ни тот, ни другой не говорили, что знакомы друг с другом.
– И вы решили пойти к Ефимову… О чем же вы говорили?
– Дядя Митя сказал, что давно знаком с Лешей и что они оба из Тулы.
– Об этом вы уже говорили.
– Леша часто бывает в сторожке, даже ночует у дяди Мити.
– Зачем?
– У него нет жилья в Москве. И что примечательно, он приносит сторожу водку.
– Пьют вместе?
– Конечно. Иногда с ними пил Велембовский.
– Считаешь, что заправщик нарочно спаивал старика?
– Напоит – и давай искать тайники. Вы так не думаете?
– Какая разница, что думаю я? Есть сомнения?
– Я была бы дурой, если б не сомневалась.
– И то верно. Что еще?
– Заправщик купил у Велембовского металлическую тарелку.
– Сколько заплатил?
– Двести рублей.
– Недорого за золотую тарелку скифов.
– С чего вы взяли… – начала Дайнека.
Кротов ей объяснил:
– Она изъята у тульского скупщика.
– То есть вы хотите сказать…
– Вашего заправщика зовут Алексей Черемных. Скупщик краденого дал на него показания. Неделю назад он продал скупщику золотые украшения и пообещал принести еще.
– Откуда он возьмет… – Дайнека взялась за голову. – Боже мой! Кажется, я понимаю.
– Что именно?
– Заправщик знал, где основной тайник Велембовского.
– Поясните.
– Вы потерпите, а я начну издали. – Говоря, Дайнека помогала себе руками, словно дирижировала. – Начнем с того, что в этом году на Пасху Шнырь и Велембовский пошли на Ваганьковское кладбище. Там Велембовский посетил могилу родителей. Шнырев в это время остался ждать у памятника Сергею Есенину. После этого они ходили туда едва ли не каждую неделю.
– И что… – начал Кротов.
Дайнека увлеченно прикрикнула:
