Растерев руки после тесных кандалов, Дарлан получил меч. Хорошая сталь, хоть и нечета его собственному клинку. Сойдет. А вот присматривать за назойливым капитаном все-таки придется. Взвесив все, монетчик решил, что, если одолеет дракона, то удар в спину от Ламонта ему будет совершенно без надобности.
Дракон еще немного покружил на восточной частью города, а потом скрылся из вида. На мостике через ров, Дарлан замер, чтобы придать своему слуху нечеловеческую силу. Естественно, все посторонние звуки тут же хаотичным потоком хлынули в его сознание. Едва заметный плеск воды стал сравним с рокотом морских волн, дыхание Ламонта где-то позади монетчика загудело кузнечными мехами. Сконцентрировавшись на чем-то одном, как его учили в ордене, Дарлан попытался выискать среди всего этого беспорядка хотя бы намек на мах крыльев или рев чудовища, чтобы понять, куда скрылось это жуткое создание. Однако попытки не увенчались успехом то ли из-за слишком далекого расстояния, то ли еще из-за чего. Казалось, что Дарлан различал даже шепот напуганных жителей Зимнего города, спрятавшихся в ближайших домах, но никаких отзвуков существования дракона, ни малейших. Странно.
- Почему мы стоим здесь? – заорал капитан так, что монетчик вздрогнул. Само собой, Ламонт произнес это достаточно тихо. Демонова тьма! Так и оглохнуть недолго. Утихомирив эфир, Дарлан повернулся к спутнику.
- Я пытался услышать, куда делась тварь.
- И как, успешно?
- К сожалению нет. Солнце скоро сядет, поторопимся, иначе придется сражаться в темноте, а драконы, насколько мне известно, видят лучше кошек.
- Как и ты. – Перед тем, как они выдвинулись из замка, капитан снял с себя доспехи, узнав, что лошадей они не берут. Оставил лишь кольчугу, от которой в бою с монстром все равно не будет проку.
- Как и я, - кивнул Дарлан, смотря прямо в глаза алгертцу. – Но не ты. Вернись к королеве, пока не поздно.
- Смеешься? Чтобы на меня еще вылили ушат помоев? Довольно позора на сегодня. Я думаю, что знаю, где эта летающая ящерица могла устроить логово. Старый театр – большое здание с проломленной крышей, летом там спят бедняки, но зимой и ранней весной внутри пусто. Это как раз в той стороне, где тварь исчезла.
- Тогда веди меня!
- Верхом было бы быстрее, - сказал уже на бегу Ламонт, плащ, подбитый соболем, развевался у него за спиной.
- Но опаснее, - возразил монетчик. – Двое всадников слишком приметная цель для существа, способного атаковать с воздуха. Пешими мы сможем подкрасться ближе.
Они бежали, топая по брусчатке. Улицы города обезлюдели, все ставни были плотно затворены; глупцов, жаждущих рискнуть головой, на пути тоже не попадалось, хотя Дарлан бы не удивился, если бы нашлись герои, которые ради славы и награды, бездумно устроили охоту на дракона. На перекрестке с фигурным фонтаном, монетчику и капитан встретились стражники. Четверо воинов перегородили им путь.
- Нельзя! Там чудовище летает! – отчеканил бледный солдат, выставив перед собой руки в теплых перчатках.
- Ты в своем уме, капрал? – опешил Ламонт.
- Ой, господин капитан, не признал!
- Болван.
- Так точно!
- Видели куда дракон улетел?
- Так точно, вроде как к старому театру. Мы пустили в него стрелы, но гад слишком высоко забрался, не попали.
- Оставаться здесь! – приказал Ламонт.
- Так точно!
- А ты держишь их в узде, - произнес Дарлан, когда они побежали дальше.
- Недостаточно, иначе бы слух, что я поймал убийцу короля, не разнесся по всей Алгерте.
- Так быстро?
- Поверь, - проворчал капитан, не сбавляя темпа, - если в Зимнем городе что-то узнали, через пару дней об этом будет знать все королевство. У слухов мощные крылья, что у этого треклятого дракона. Долго мне отмываться теперь. Принес мне, Малум, тебя невовремя. Что, ждешь извинений, мастер Дарлан?
- Зачем мне они? Важно, что ты сам понял, что ошибся, - сказал монетчик, поворачивая за капитаном на тесную улицу, где над головами болтались таблички местных гильдий.
По правде, Дарлану даже было немного жалко этого упрямца. Феоралия уж слишком выставила его в дурном свете, отчитав перед придворными. Судя по всему, капитан прекрасно управлялся с людьми, был достойным командиром, только страдал от собственных упертости да гордости. Всемилостивые боги, Дарлан, вечно ты жалеешь тех, кто не заслуживает. Сколько можно? Таннет, наверное бы, посмеялся от души. Из-за Ламонта тебя чуть на плаху не отправил, а ты сочувствуешь ему, словно нашкодившему юнцу.
Когда солнце зашло, они достигли цели. Сменившая дневное светило половинка луны немного разгоняла темноту. Сбавив ход, капитан остановился и прижался щекой к прохладному камню здания с заколоченными окнами.
- Театр за углом, на площади, - прошептал Ламонт. – Его построили даже раньше Зимнего замка. Больший театр только в столице. Однажды здесь рухнула крыша, покалечив зрителей и актеров, кое-кто даже погиб. Прадед Палиора собирался восстановить здание, но его отговорили. Место уже обросло мрачными историями, так что новый театр возвели у северной стены.
