- Он же может вернуться! – с трудом воскликнул Ламонт.
- Нет, - успокоил капитана Дарлан. – Я проследил за ним, он рухнул в скалах. С такой высоты даже такое могучее чудовище не выживет.
Похоже, что Ивор все-таки чересчур приложил капитана по затылку. Ламонта вырвало так, что он запачкал свою бородку. Отдышавшись, он оперся на монетчика, понимая, что без помощи все равно никуда не дойдет. Дарлан проводил Ламонта до четырех стражников, до сих пор дежуривших у фонтана, и поручил им заботу о капитане. Завтра его позор забудется. Ламонта отныне будут знать как одного из победителей дракона.
На внутреннем дворе Зимнего замка было все еще людно. Стало холоднее, поэтому те, кто жаждали узнать развязку истории с крылатым чудовищем, завернулись в меховые плащи. Королева Феоралия тоже решила ждать до конца. Смелая женщина, другая бы скрывалась за прочными стенами в ожидании новостей. Капюшон добротного плаща скрывал волосы королевы, а руки она прятала в шерстяной муфте, окрашенной в бордовый цвет. Если Феоралия и удивилась, что монетчик вернулся без Ламонта, то виду не подала. Вездесущие гвардейцы преградили Дарлану проход, когда он слишком близко подошел к правительнице Алгерты. Однако она покачала головой, и воины тут же отступили, все же не убирая ладоней с рукоятей мечей. Хорошие солдаты. Приказ приказом, а постоянно начеку.
- Мы наблюдали, как дракон упал в предгорьях, - произнесла Феоралия. Дарлан вновь отметил красоту ее голоса. Он не любил лгать, а говорить неправду в лицо этой женщины ему почему-то не хотелось вдвойне. Но был ли у него выбор? Лучше ложь, чем лишнее кровопролитие.
- Да, Ваше Величество, - склонил голову монетчик. – Битва было короткой, Ламонт получил удар хвостом и лишь чудом выжил. Полагаю, его скоро принесут сюда на носилках. Чудовище, видимо, еще не сталкивалось с сопротивлением, поэтому бездумно кинулось на меня, хотя подобные твари нередко прибегают к хитростям. Мне не пришлось даже обнажить меч, хватило монет, благодаря этому удалось не запачкаться. Я бы мог последовать за драконом, но раны, что я нанес ему, очевидно, оказались смертельными. Город может спать спокойно.
- Благодарю вас, мастер! Как бы не хотелось признавать - в вашем ордене все еще есть достойные мужи.
- Спасибо, госпожа. Но я покинул братство и намереваюсь покинуть Алгерту сегодня же. Если вы изволите сменить наказание за то, что я нарушил законы вашего королевства, конечно же.
- Мы обсудим это за ужином. – Феоралия приблизилась к Дарлану. – Что за мерзкий запах? Вы же вроде бы не запачкались?
- Вероятно, это последствия моего пребывания в темнице Зимнего города, Ваше Величество. Чудовище не причем. – Монетчик смотрел на королеву сверху – она была на голову ниже его. – У вас чуткий нос, я надеялся, что все уже выветрилось.
Феоралия приказала двум пожилым слугам проводить Дарлана в замок, чтобы он как следует вымылся и переоделся. Пришлось покорно подчиниться, перечить королеве сейчас представлялось ему не лучшим шагом. Тем более, что положение монетчика до сих пор оставалось хрупким. Кажущаяся доброжелательность королевы могла испариться как вода на раскаленных углях, либо вообще была хитрой уловкой, поэтому Дарлан смирился с предстоящим ужином. В конце концов, после тюремной похлебки прошло уже достаточно времени, чтобы проголодаться. Несколько минут в обществе правительницы Алгерты он выдержит.
Пока в кирпичной купальне Дарлан смывал с себя свой не самый лучший день, заботливые слуги принесли ему чистое одеяние: бархатную рубашку сливового оттенка, льняные шоссы и кожаные полусапожки. Ему также вручили шерстяной плед, потому что в коридорах царила заметная прохлада. Как оказалось, здесь почему-то было принято отапливать лишь жилые помещения или залы. Дождавшись, когда гость примет благопристойный вид, один из слуг поманил его за собой.
Пройдя через внушительных размеров кухню, в которой несмотря на поздний часть вовсю кипела жизнь, Дарлан со слугой поднялись на этаж выше. Тут в широком коридоре под ногами лежал длинный голубой ковер, убегающий вдаль как маленькая река. Возле двери с изображением королевского сокола несли пост гвардейцы с алебардами. Пожилой дворецкий отворил ее и возвестил:
- Дарлан, мастер Монетного двора!
