Не ответив на вопрос, монетчик без лишних сомнений разрубил голову пополам. Свет–кристаллы тут же погасли, а Дарлан поспешил отвернуться от бюро. Хватит с него некромантских экспериментов. Где же воины Орвальда, пора им уже явиться.
Когда монетчик возвратился к Таннету, он нашел парня без сознания. Что ж, хорошо, что он не слышал этого жуткого голоса. Легче будет засыпать.
Поднявшись в комнату Таннета на мансарде «Лорда Дракона», Дарлан обнаружил его пробудившимся. Юный маг лежал на кровати, положив под голову руки; лекарь, менявший ему перевязь, советовал проводить больше времени на животе, но проспав так всю ночь и часть утра, Таннет теперь стойко терпел боль от саднящих на спине ран. Он мельком посмотрел на монетчика, а потом снова уставился на косой потолок, хотя разглядывать там было совершенно нечего. Взяв стул, который обычно находился возле двери, Дарлан подошел к койке иллюзиониста и присел. Затянулось короткое молчание.
— Как ты? — прервал его монетчик.
— Бывало и получше. — Таннет продолжал пялиться вверх. — Ты, кстати, порвал мою счастливую рубашку, а я, между прочим, носил ее еще во время учебы.
— Во–первых, сначала ее порвал убивец. А во–вторых, эта счастливая рубашка спасла тебе жизнь.
— Пусть так. Но ведь теперь ты бросаешь меня.
— Не бросаю, Таннет, мне просто нужно уехать, я и так задержался в Балтроне дольше, чем следовало. Мы встретимся потом, когда ты поправишься. Если мне не изменяет память, мы уже обсуждали это. Охота на чудовищ продолжится позже.
— Встретимся? Скажи, на милость, как я тебя найду? — спросил иллюзионист, наконец–то повернув к Дарлану голову. Видимо, он боялся, что монетчик передумал заниматься их делом, потому и вел себя так, словно его обидели.
— Я буду стараться посещать крупные города на пути, — сказал Дарлан. — Знаешь банк «Кордан и братья»?
— Да, у меня даже счет у них открыт, хотя и пустует давно.
— Великолепно! Тогда ты в курсе, что они оказывают почтовые и курьерские услуги. Буду оставлять для тебя письма, по ним ты легко отследишь меня.
— Может, мне проще сразу поехать с тобой?
— Таннет, раны не зажили, не хочется, чтобы ты истек кровью через пару часов дороги.
— Проклятый убивец, — проворчал парень. — Напал без предупреждения.
— На будущее, если ты все–таки собрался не просто консультировать меня о чудовищах, но еще и принимать участие в охоте, нужно заиметь хоть какое–нибудь оружие. — Дарлан встал со стула. — Иллюзорный арбалет, конечно, штука полезная, если надо припугнуть человека, но зубастой твари на него плевать. Кстати, заслугу в раскрытии тайны острова, плавающего в озере, Орвальд присвоил себе. Нас с тобой запомнят в Балтроне как тех благородных рыцарей, что извели кладбищенского трупоеда.
— Свинья неблагодарная. Ну, хоть с оплатой не обманул, гад. Не звал тебя на службу господин бургомистр?
— Если бы звал, я бы не согласился.
— Хороший ты человек, Дарлан. Иди уже, увидимся, мастер Монетного двора.
— Отныне я монетчик, истребитель чудовищ, Таннет. Ты был прав, ничего оскорбительного в этом слове нет. А Братство осталось в прошлом. До встречи!
Распрощавшись с гостеприимной хозяйкой «Лорда Дракона» и ее псом, Дарлан приготовился покинуть постоялый двор. Рябой конюх подвел к нему кобылу гнедой масти, которую монетчик купил, получив обещанную награду у правителя Балтрона. Он долго выбирал ее, зато теперь в глубине души был уверен, что не пожалеет. Ласково погладив густую гриву, Дарлан забрался на лошадь и слегка ударил ее пятками. Копыта звонко застучали по мостовой. Улицы славного Балтрона купались в солнечных лучах, мимо монетчика шли добрые жители города, кто с корзинами, полными свежего хлеба, кто с пустыми руками. Дарлан ехал с накинутым капюшоном, чтобы встречный народ не доставал его благодарностями. Ох и наследил же он здесь. Тем, кого выслали за ним из Фаргенете, не придется долго расспрашивать горожан, не видели ли они зеленоглазого мастера Монетного двора. Но что сделано, то сделано.
