Зубатка кинулась на него внезапно, щелкая жвалами. Дарлан уклонился, едва не свалившись в образовавшееся в овраге озерцо. Меч отделил пугающую башку от тела, брызнула остро пахнущая маслянистая жидкость. Откуда–то сверху атаковала вторая особь, но монетчик успел сделать шаг в сторону, поэтому она приземлилась ему не на открытую голову. Дарлан почувствовал, как зубатка вцепилась жвалами в его куртку, пытаясь прокусить плотную кожу. Он крутанулся вокруг оси, чтобы сбросить тварь со спины. Это не помогло, зато Дарлан заметил других существ, спускающихся по стволам высоких сосен. Проклятье, сколько их тут?! Метнув монеты веером, он вновь переключился на тварь, которая упорно сжимала мандибулы, сочащиеся ядом. Дарлану пришлось схватить ее тело рукой и сдавить изо всех сил. Его пальцы погрузились в мягкую плоть, и зубатка, наконец, ослабила хватку. Сорвав ее с себя, монетчик с отвращением бросил тварь к ногам, а затем добил мощным ударом сапога. Сделал он это вовремя, ибо многоножки–переростки, сбитые с деревьев Дарланом, даже раненые стремились до него добраться. Некоторые еще и сумели прыгнуть, растопырив свое смертельное оружие, их он разрубил клинком, других растоптал. Последняя из тварей, увернувшись от сапога, с поразительной прытью понеслась в овраг. Дарлан последовал за ней, не желая оставлять в живых ни одной особи. Он понятия не имел, как зубатки размножались, вдруг это самка, уже готовая понести потомство? Многоножка почти добралась до воды, куда монетчику лезть не хотелось, поэтому он метнул в нее меч, пригвоздив существо к земле. Битва не заняла и пяти минут, но Дарлан заметно вспотел; неудивительно, что солдат постигла печальная участь — зубаток было слишком много, да к тому же они устроили засаду. Если бы не умения мастера Монетного двора, то Дарлан разделил бы с воинами кровавую долю, а лесорубы уже присвоили его лошадь и пересчитывали золото в маленьком сундучке, в котором он хранил заработанное в Балтроне.
Монетчик спустился в овраг, чтобы забрать клинок, когда лужа на дне вдруг взорвалась сонмом брызг, окативших его с ног до головы. Гигантская зубатка, вздыбившись над водой, развела многочисленные конечности, будто приглашая в свои смертоносные объятья. Чудовище превосходило размером взрослого человека, а его жутко щелкающие мандибулы напоминали два огромных серпа. Эта тварь в отличие от мелких сородичей имела панцирь на спине, переходящий в некое подобие шлема на плоской макушке. Кто же это — королева, отожравшаяся человеческим мясом или просто доросшая до предела возможного особь? От неожиданности Дарлан потерял драгоценные мгновения для возврата клинка — многоножка сжалась, словно пружина, и тараном обрушилась на него. Монетчик отпрянул в сторону, но тварь, не дав и секунды на передышку, резким движением тут же боднула его в бок, выбив из легких воздух и отправив в головокружительный полет.
Небо, земля — все смешалось, и спустя пару ударов сердца Дарлан приземлился прямо в лужу. Вода сразу же загудела в ушах, а сердце застучало тревожным набатом, призывающим что–то срочно придумать. Нашарив рукой на дне нечто круглое, монетчик вынырнул, выставив предмет перед собой. Это был обглоданный череп, который в итоге спас Дарлану жизнь. Исполинская многоножка уже нависла над ним, намереваясь откусить голову, поэтому монетчик сунул череп ей между жвал и, направив всю мощь, дарованную ему эфиром, в ногу, ударил в брюхо, незащищенное хитиновым панцирем. Едва чудовище рухнуло в воду, Дарлан стрелой помчался прочь из оврага. Уже наверху он подобрал с травы оружие погибшего солдата — копье с футовой пикой на конце — обернулся, ожидая новой атаки, но тварь, перебирая десятками ножек, медленно поднялась на поляну, как будто уразумела, что этого противника напором не возьмешь. Дарлан рискнул проверить ее панцирь на прочность, однако сталь лишь со скрежетом скользнула по крепкой броне, а в следующий миг зубатка с легкостью перекусила древко копья быстрым движением мандибул. Монетчик кувырком ушел к следующему трупу, из–под руки которого выглядывал меч. Бросив его в ножны, Дарлан подбежал к ближайшей к сосне и вскарабкался по ней, используя эфир, до толстого сука. Подтянувшись, он уселся на нем, следя за тем, что предпримет гигант на этот раз. Многоножка замерла на месте, шевеля страшными жвалами. Решила подкараулить, пока жертва не спустится? Дарлан обнажил клинок, помахал им и громко крикнул:
— Ну же! Я здесь, мне бежать некуда, возьми меня!
