Голос и власть председателя заставили умолкнуть шум зала, яростные комментарии, столкновение мыслей и желаний, захваченных интересом судебного разбирательства двух братьев… Негодующее возмущение заставляло смотреть друг на друга важных влиятельных персон трибуны. Жажда мести, бешеное любопытство, и что-то нездоровое сотрясало сжатую вереницу скамеек, где скопилась общественная публика. И совершенно спокойный, словно впервые в жизни решивший поставить на карту все, Педро Ноэль вертел в руках цилиндр, в неотъемлемом поношенном сюртуке, прежде чем выступить.
- Едва, сеньор председатель, мое заявление лишнее…
- В таком случае, почему вы вызвались свидетелем?
- Был момент, когда я подумал нарушить правила, но красноречивые аргументы сеньоры Мольнар были в конечном счете бесполезны. Она права: слова лишние. Нам были предоставлены факты в их суровой реальности… Страдания Колибри видны на теле мальчика, и к вашему благоразумию, сеньоры присяжные, я взываю посмотреть на этот случай с человеческим сочувствием справедливости, думаю, этого достаточно, чтобы достичь оправдательного решения, которое с нетерпением ожидает большинство, не так ли?
- Сеньор Ноэль, свидетель не может выступать в защиту, – напомнил председатель. – Если обвиняемый добровольно отказался от защиты…
- Потому, что у него есть совесть, которая не является злом, – прервал Ноэль, словно продолжая концепцию председателя. – Потому что думает, что его намерения достаточно ясные, это всем видно, и к тому же, сеньор председатель, сеньоры судья, присяжные, из-за особого склада натуры обвиняемого. Это нужно сказать перед судом. Как существуют злобные лицемеры, так существуют и лицемеры добра, и перед вами как раз характерный случай на скамье подсудимых. Вот человек благородный, щедрый и человечный, в сердце которого есть милосердие и любовь к ближнему, но он слишком ранен, унижен, чтобы показать это. Мы причинили ему много зла, чтобы он мог сказать без стыда, что все еще хороший и щедрый и продолжает любить человечество…
«» Сеньору председателю свидетель Сегундо Дуэлос рассказал насколько знал о Хуане Дьяволе, старался помочь ему оправдаться, не признавать или смягчить обвинения… Так вот, никто не может простить грехи человека, который знал с детства лишь боль. Сегундо Дуэлос с этим не был знаком. Не верю также, что глубоко его смогла узнать сеньора Мольнар, хотя о ее замечательной женской интуиции вы уже догадались. Я знал его с детства, и могу сказать, что он хороший, действительно хороший, сеньоры присяжные, несмотря на его глупости, несмотря на то, что первым критиковал его…
- Могу ли я задать вопрос свидетелю, сеньор председатель?
Все взгляды повернулись к Ренато. Тот дрожал, трясся от злобы, сдерживаемой лишь прекрасным образованием и волей, и прошел вперед, вонзая свирепый взгляд в рассеченное морщинами лицо старого нотариуса.
- Вопросы, какие хотите, сеньор Д`Отремон. – разрешил председатель.
- Он больше, чем свидетель, панегирист Хуана, доктор Ноэль, – высказался Ренато с едким сарказмом. – Нет или есть у Хуана законы или правила?
- Естественно нет, но…
- Является или нет правонарушением для общества то, что человек создает законы и следует прихотям, несмотря на все и всех, в произвольной и диктаторской форме, раздавая премии и наказания, словно у него в руках сила Бога? Это правонарушение или нет, сеньор нотариус Ноэль?
- Ну, конечно… Это не идеальная система управлять собой, но…
- Есть это или нет в случае с обвиняемым Хуаном Дьяволом?
- Я не могу отрицать, что это есть в этом случае…
- Тогда сеньоры присяжные могут вынести разумный и справедливый вердикт: Да… Обвиняемый виновен!
- Но обвиняемый не зверь, это человек из плоти и крови, – взбунтовался Ноэль в явном гневе. – И сеньоры присяжные тоже люди, как нотариусы, судьи и жандармы. И есть один момент, о котором следует упомянуть, и я задаю вопрос на этом суде: Чего добьется общество, наказав слишком несоразмерно Хуана Дьявола, если будет следовать мертвым буквам закона?
- Общество избавится от него и даст здоровый пример тем, кто хочет подражать ему, – подчеркнул Ренато высокомерно. – К тому же, это будет актом справедливости, настоящей справедливости, а не сентиментальности…
- Я скажу одно… Хуан как слепая сила… Отказываясь и раня его, общество делает его врагом, превращает его силу во зло. Поймите же сейчас, признайте его невиновным, дайте ему возможность исправить ошибки и возместить убытки, общество лишь приобретет великодушную и полезную силу…
- Возможно… Но не законными средствами. Вы человек закона, нотариус Ноэль. Поэтому еще более удивительными, нелепыми и несуразными кажутся ваши слова, и вы неприятно меня удивили. Но не важно… Вы на точных весах: с одной стороны, общество и закон; с другой – Хуан Дьявол. Кого вы выберете, доктор Ноэль?
- Я… я… – бормотал старый нотариус. – Я встану на сторону Хуана…
