Возможно. Я никогда об этом не думала. Наверное, да, думаю, что мы лучшие подруги, но так ли это на самом деле, еще не знаю. Я утаила от Ренаты, что мне подарили MONO, умолчала о снах, о знакомстве с Марком и о прогулках по ячейкам воображения. Еще я умолчала, что в голове растет опухоль и, возможно, совсем скоро я умру. Мне не хотелось об этом говорить. Сама мысль, что меня не станет, страшила, и я всеми силами гнала ее прочь.
Человек живет, ходит, дышит, растит детей, строит планы, к чему-то стремится и в один миг без предупреждения исчезает. Так, словно его и не было никогда. Кто-то помнит о нем, а кто-то однажды помянет и забудет навсегда. Если меня не станет, будет ли Рената помнить обо мне? Подруга – такое удивительное слово, определяющее отношение людей друг к другу. Наверное, мы подруги, стоим, поддерживая друг друга под руку, и смотрим в одном направлении.
«Боск» – вот настоящие стены нашего общего заточения. Наши жизни вертятся внутри и вокруг этих стен. Все разговоры так или иначе сводятся к тому, что мы перемалываем сплетни о тех, кого знаем.
Мы каждое утро встречаем знакомых людей – Царского, Милу, Еву, Боксера, Гуннара и еще многих других, тех, кто в «Боске» задержался надолго. Мы все одиноки, и каждый по-своему болен. Наши страхи родом из детства выросли и привели нас сюда. Каждый двигался своим путем, кто-то проиграл квартиру в карты и, как Боксер, оказался ни с чем, без образования и планов на жизнь. Вдруг он открыл в себе призвание быть охранником в супермаркете «Боск». Он часами стоит в зале, шпионя за покупателями. На самом деле, это тупая и очень отстойная работа. Интересно, Боксер понимает, что он – болтик в огромной системе и на самом деле от него ничего не зависит? Ни-че-го!
Где-то там, в своей аппаратной сидит Гуннар и видит в сто раз лучше Боксера, его глаза смотрят на тысячи камер. Старик Гуннар уже знает, что стал бесполезен, и дорабатывает свои последние дни. На прошлой неделе ему установили программу, которая с вероятностью до 95 % способна разглядеть и определить в покупателе вора. С этого момента вся работа Гуннара заключается в том, чтобы вовремя нажать на кнопку, когда программа указывает на подозреваемого. Но даже если Гуннар проморгает тревожный сигнал, программа способна оповестить охрану на входе и указать на покупателя-вора без участия контролера. Каждый человек совершает свой выбор самостоятельно. Мне всегда было интересно, каким был путь Ренаты. Что ее привело в «Боск», как и зачем? Рената всегда казалась мне намного умнее других и уж точно выше нашего болота.
– Да, я считаю тебя своей подругой.
Мы молча продолжаем курить.
– Марго, мне кажется, ты что-то хочешь спросить. Спрашивай, я отвечу. – Рената выбросила окурок и посмотрела на меня так, словно попыталась прочитать мои мысли.
– Почему ты работаешь в «Боске»?
– А ты? – вопросом на вопрос ответила Рената.
– Я? – задумалась я, но ответ был очевиден. – У меня нет другого выбора.
– У меня тоже, – печально вздохнула Рената. – Пойдем, – предложила подруга, уводя разговор от неловких расспросов. Уже на входе она спросила: – Марго, что ты делаешь завтра вечером?
– Не знаю, – честно признаюсь, пожимая плечами.
– Тогда не строй планов, потому что я приглашаю тебя к себе в гости.
Вот так, без особой причины она решила сделать шаг навстречу нашей дружбе, и я согласилась. Не прошло и трех лет. Открываю кассу, в зале пустовато. Понедельник, посетителей мало. Скучаю. К кассе подходит покупатель. По привычке запускаю в себе робота-кассира. Пи-и, пи-и, пи-и… и две тележки доверху заполнены продуктами. Зал понемногу наполняется посетителями. Закончился рабочий день, и отработавшие по пути заехали в «Боск». Кассы ожили, и спустя полчаса образовались небольшие очереди. Муравейник кипит. Лица сменяют лица, я редко смотрю на покупателей. Мне кажется, это очень неловко – пялиться на незнакомого человека. Кассовый зал гудит, пикает, шуршит бумажными пакетами, смеются дети, кто-то неподалеку громко разговаривает с невидимым собеседником…
Марк. Он стоял метрах в пяти у соседней кассы и громко разговаривал по телефону. Смотрю на него, не отрывая глаз. Он был таким же, как я его запомнила этой ночью. Уверенный в себе, энергичный, веселый, легкий и открытый.
– Марк! – я вдруг закричала и помахала ему рукой.
Он не сразу меня услышал, и я снова окликнула его. Мрак прервал разговор. Его глаза скользнули по залу, затем немного правее и остановились на кассах. Мне показалось, что он заметил меня, и жестом спросил: «Это вы мне?» Смутившись, робко прячу руку. Он меня не узнал. Мы были так близко и в то же время так далеко друг от друга. Хочу открыть глаза и оказаться на песчаном пляже. Марк сидит рядом и держит меня за руку. Мне хочется подойти к нему. Заглянуть в океан и спросить: «Марк, ты меня помнишь? Это я, Марго, твоя родственная душа из Альфа Центавры». Но я знаю, что он меня не узнает. Мы будем стоять и молча смотреть друг на друга, а потом он уйдет навсегда.
– Что-то не так? – покупатель у моей кассы немного занервничал. – С вами все хорошо?
