– Каждый во что-то верит, дружище. – Тепло сказал Рейверий. – Это очень важно в Дользандрии – уметь уйти в другой мир. Свой. Идеальный. Он спасает тебя, унося из мерзкой бетонной клетки в свободные поля. Но иногда нужно уметь взглянуть на то, где и как ты живешь. Только так ты сможешь действительно все изменить. Прокрути в голове все свои варианты, Рэйнер. Может, все эти мечты не столь нереальны?
– Может, я и могу все изменить. – Мрачно заключил скьяльбрис. – Вот только какую цену придется за это заплатить?
Парк стал совершенно неузнаваемым. Даже много лет назад он был достаточно запущенным, но сейчас все совсем пришло в упадок. Потрескавшиеся куски бетона служили странными и достаточно опасными дорожками. Ржавые урны был вырваны из земли. Они валялись рядом со сломанными трухлявыми скамейками и засохшими кустами. Жалкий вид парка спасала только желтая листва, упавшая и закрывшая голую землю. Мрачные деревья безмолвно колыхались от напора ветра. Разбитые фонари печально склонялись над полянками, где когда-то сидели отдыхающие. Айка предавалась мизантропическим мыслям. Ее все чаще одолевали суждения о безысходности и обреченности. Казалось, что весь этот поход – это один сплошной провал.
В голове она рассуждала о том, что общество Дользандрии – это гнилой червь. Потресканный, жадный, грязный, мертвый, облезший. Но все еще ворочающийся в своих нечистотах, крови и блевотине. Это червь, который выползает из земли и сжирает все вокруг, что только может увидеть его глаз. Это червь, который стал последним дитем природы, который решил, что ему суждено покончить с этой самой природой. Но самое ужасное – это тот смрад, который издает это создание. Болезненное, кровожадное, но такое жалкое зловоние, которое старается отравить как можно больше живого.
Скельке было не легче. Сколь бы она не утешала себя тем, что совершила благородство и спасла подругу, ее все же омрачала потеря той великой силы, которую даровали ей Отец и Мать техновампиров. С этой силой она чувствовала себя чем-то значимым и достойным того, чтобы с ней считались. Но теперь она стала просто «однокровкой». Снова такой слабой и беспомощной.
Когда девушки шли по парку, они чувствовали омерзительную вонь нечистот, которые сливали в небольшое озерцо. Зачем Центр Управления Городом сделал это? Буквально в прошлом году канализацию соединили с этим водоемом. Тогда-то дользандрийцы совсем перестали ходить в единственное место в Старгроме, свободное от одинаковых многоэтажек и стен с колючей проволокой. Когда-то давно Айка и Скелька сидели в этом самом парке и любовались уходящей Огненной Звездой, тепло освещавшей тихую рябь на озере, вызываемой прохладным депрессивным ветром. Здесь они и поцеловались в первый раз.
– Слушай, ведь вы разработали лекарство от всех болезней. – Спустя часы тишины промолвила Айка.
– Ты о чем?
– Ваша инъекция. Она же спасает человека, который буквально стоит одной ногой в могиле.
– Нет, там свои нюансы.
– Серьезные?
– Да. Нельзя вводить инъекцию повторно. У тебя и так достаточно вампирской химии в крови, а ты еще и вторую порцию вводишь. Получится передозировка. Ты копыта отбросишь буквально за минуту.
– Это как змеиный яд, получается?
– Грубое сравнение, но, в какой степени, да.
– Ясно.
Через несколько минут Айка резко остановилась.
– Скелька, возьми. – Кригрейн протянула подруге свою серебряную зажигалку.
– Зачем? Она же дорога тебе, как память.
– Послушай, мне очень стыдно. Ты всю жизнь старалась ради меня. И продолжаешь это делать до сих пор. Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать. Пожалуйста, возьми.
Скелька взяла в руки зажигалку и прислонила к сердцу.
– Спасибо. – Сказала она. – Она теперь всегда будет напоминать о тебе.
– Пускай это будет твоим проклятием. – Айка улыбнулась. – Хрен ты теперь отвяжешься.
– Ну, вообще-то ты пыталась меня кинуть.
– Кто старое помянет…
– Змея.
– Хе-хе.
Девушки добрались до любимого ими когда-то озера. Вокруг не было ни души. Казалось, что город впал в агонию, потерял дыхание. Старгром замер в ожидании финального удара. Скоро солдаты зачистят районы тех, кто мог думать слишком много во время эпидемии. Они войдут в город так же, как в Большие Когти. Убивая, грабя и насилуя теперь уже собственный народ. Казалось, что это бесконечный и неостановимый цикл Дользандрии, из которого никто не мог сбежать. Или не хотел.
Девушки смотрели на грязную воду.
– У тебя вообще есть мысли, где может располагаться ход? – Спросила Айка.
– Скорее всего, он где-то под водой.
– Какая осведомленность!
– Айка, я не говорила, что знаю точно, где этот лаз!
– Но мы же не можем просмотреть все дно в поисках чего-то?
– Не можем.
– Что тогда делать?
– Я не знаю.
