У Карзаха отказывали ноги. Он очень долго бежал, стараясь оторваться от военных как можно сильнее, прежде чем Нинтранд сдаст позиции. Его не станут щадить. Для режима Дользандрии было непростительно идти против правительства, но власти было искренне страшно, когда на борьбу с ними выходили собственные защитники: военные и сотрудники ОПНО.
Канал казался бесконечным. Лишь когда наверху показались массивные ворота района данкликергов, в груди Карзаха вновь загорелась надежда. Вот они! Спасение! Рейверий остановился, озираясь по сторонам. По левую сторону находилась калитка. Черт, закрыто! Карзах достал пистолет «Горквин», который ему отдал Нинтранд, и сделал несколько выстрелов, сбив замки. Дорога открылась. Ворота были уже перед глазами.
Улицы Мертвого района казались чем-то невозможным после бетонного тоннеля. Сердце все еще скакало в груди. Карзах часто вытирал мокрый лоб. Пот стекал по спине, и Рейверий ощущал неприятные капли под рубашкой.
По ночам стало достаточно холодно. На вопрос Карзаха о том, где он может остановиться на ночь, все местные отвечали одинаково: бар «Серебряная вилка». Как оказалось, он располагался совсем недалеко и был, по сути, самым первым баром, который встретит путник, вошедший в район с северных или восточных ворот.
Карзах вошел в столь известный бар. Людно. Похоже, этой ночью все данкликерги решили попить масляного пива. Карзах сел на стул, который стоял у барной стойки.
– Чего пить будем? – Спросил ольдейрин-бармен с натянутой улыбкой. Его карие оленьи глаза внимательно следили за человеком.
– Коньяк. Что у Вас по ценам сегодня? – Поинтересовался Рейверий.
– Сегодня большие скидки, наливаем за полцены. – Бармен налил Карзаху коньяку.
– В честь какого праздника?
– Нашего праздника. В честь дня «Кровавых лепестков». – Ольдейрин искренне улыбнулся.
Все ясно. Нацист. «Кровавыми лепестками» называла себя жестокая террористическая группировка, собранная исключительно из красарков. Несколько лет они передвигались по городу с помощью канализационных тоннелей. На счету этой группировки тысячи убитых людей, сотня сожжённых домов и несколько ограбленных банков. Излюбленным методом устрашения у «Кровавых лепестков» было поймать где-нибудь человеческую семью или пару, чтобы на следующий день люди увидели их повешенными на собственных кишках на фонаре или каком-нибудь дереве недалеко от ЦУГ.
Лишь когда террористы убили работника Центра Управления Городом Улькира Велонбриндера, власти обратили внимание на группировку, терроризирующую весь город. Несколько месяцев городской военный исполняющий Гальтард Сойтрем воевал с красарками в канализационных тоннелях, теряя солдат от вражеских ловушек, засад и хитростей. Канализация превратилась в масштабное поле боя красарков и военных самых различных народов. Война закончилась полной ликвидацией террористической группировки.
Зверства «Кровавых лепестков» вызывали ужас даже у многих данкликергов. На каждое зверство приходит лишь еще большее зверство. Лишь крайне националистически настроенные представители данкликергов собирались в 31 день периода сомнений, чтобы выпить в честь террористов и убийц.
Карзаху было плевать на пытающегося его уязвить бармена. Ему хотелось выпить, поесть и лечь спать.
– Притащи консервированную говядину. – Сказал Рейверий, сделав глоток.
– Сию минуту.
Ольдейрин отошел и завязал разговор с официанткой. Карзах чувствовал пульсирующую боль в ногах. Он давно не бегал так много. Коньяк приятно разливался по телу, принося покой и, главное, уют даже в такой враждебной к нему обстановке.
Не успел бармен вернуться, как Карзаха кто-то обдал сзади пивом. Поднялся гогот. «Ну, конечно. – Подумал Карзах. – Отдохнул я после дороги». Рейверий, устало вздохнув, повернулся на барной табуретке. Перед ним оказался еле стоящий на ногах, бухой в стельку ещадарг.
– Иънкър! – Сказало пьяное быдло. – Пътрохът въиндликеръг гътуъл гъньярсмаър къхаът лъринкър шътагцът!
– Слушай, парень, проспись, ты пере…
Не успел Карзах закончить, как ему в лицо прилетел удар хладнокровного пьяницы. Рейверий упал с табуретки, схватившись за затылок. Ударился об стойку. Почему ни один день в Старгроме не может пройти спокойно?
Карзах быстро поднялся и успел заблокировать неуклюжий удар пьяного ещадарга. Сразу после этого Карзах схватил барную табуретку и с размаху ударил ею рептилию в грудь. Ещадарг с отрешенными глазами рухнул на пол. Переставшие гоготать друзья пьяницы стали неуверенно подниматься из-за столиков и двигаться по направлению к Карзаху. Не устраивать же пальбу в питейном заведении? Или устраивать?
Не успел Рейверий окончательно решиться, как с лестницы, ведущей в комнаты, громыхнул выстрел, и пуля попала в потолок.
– Так, ребята, расходимся отсюда нахер! – Кричали с лестницы.
К барной стойке быстрым шагом прошел рогардт с ружьем «Сиворга» наготове.
– Господа, или мы пьем, или я отстреливаю вам яйца, и вы отсюда убираетесь ко всем херам! – Кричал рогардт.
