– Но и фургон мы бросить не можем! – Согласилась с Рэйнером Айка. – Нам же черт знает сколько еще пилить до Богатого района! И хочу заметить, что мне нужно потом попасть в Парковый!
– Могучий Карзах! – Продолжил Римгрий. – Будь благоразумен! Мы не сможем проехать на моих путях на машине!
– Спешиваться не придется. – Спокойно сказала Скелька, смотря далеко вперед.
Сконцентрированный на дороге Карзах приподнял глаза и увидел вдалеке множество самодельных столбов. Чем ближе они становились, тем отчетливее вырисовывалась причина, по которой эти столбы поставили. Виселицы. Рейверий уже видел подобное.
– А это уже ваши, Рэйнер. – Мрачно сказал Карзах.
Вдоль дороги на протяжении всего километра установили столбы с повешенными людьми. В живот каждого тела гвоздем были прибиты таблички с надписью «Виндликерг». Вешали и мужчин, и женщин, и детей. Террористам было плевать, кого убивать.
– Ну что, Рэйнер. Этих тоже будем огнем забрасывать? – Глухо спросил Карзах.
Скьяльбрис старался сохранить невозмутимое лицо, но у него ничего не получилось. Это была не борьба за справедливость. Это было не героическое партизанское образование. Это были террористы. И они просто устроили бойню.
– Суки. – Айка покраснела от злости. – Больше всего бесит, что воюют между собой конченые отморозки с обеих сторон, а под удар попадают обычные дользандрийцы.
– Скорее всего, это «Фъльрагът Къхлектартъа». – Подавленно отметил Рэйнер.
– «Языки пламени»? – Спросил Несгерт. – Не слышал о таких, мать его, уродах.
– В барах Мертвого района часто их обсуждали. – Продолжил скьяльбрис. – Это группировка ещадаргов. Довольно сильная и жестокая. Хотят обрести славу «Кровавых лепестков». Говорят, что они хорошо организованы.
– Я представляю насколько. – Несгерт прочистил горло. – Вон, глядите. На столбах военные висят.
На самодельных виселицах мрачно колыхались на ветру люди, одетые в военную форму. Столбы заканчивались. Какое-то время в фургоне сохранялось молчание.
Спустя долгое время вдалеке вырисовывались контуры Синего района. Карзах не мог сказать, что хоть-то уже казалось знакомым. В Синем районе он не запомнил ровным счетом ничего. Несгерт неожиданно усмехнулся, глянув на свое плечо.
– Снег что ли, черт подери?! – Воскликнул он.
Карзаху тоже попала в лицо «снежинка». Он взял ее в два пальца и растер. Пепел. В воздухе витал пепел. Дождь закончился, но его сменил «снегопад». Фургон уверенно приближался к новому району.
– Так, господа. – Начал Карзах прокашлявшись. – План у нас такой. Так как мы практически все оставили в квартире, нам придется искать припасы. Кроме этого, нам нужна одежда. Становится прохладно, а мы тут в рубашках сидим. Третья важная вещь – топливо. Канистра на исходе. Ну и, конечно, ночлег. Я думаю, нам придется заночевать. Пока мы это все найдем, уже и завечереет.
– Опять разделяемся? – Хмуро спросил Несгерт.
– У нас еще Кольдра с детьми. – Напомнила Айка.
– Да, я помню. – Сказал Карзах. – Сделаем так. Несгерт останется с Кольдрой. Римгрий пойдет с Рэйнером. Вам грозит меньшая опасность, потому что вы данкликерги, и никому лучше не видеть то, что вы с нами. Ваша цель: найти ночлег и, по возможности, приступить к поискам припасов. Я, Айка и Скелька пойдем в другую сторону. Мы сконцентрируемся на припасах, топливе и одежде. Есть возражения?
– Ну возражение теперь у меня. – Сказал Несгерт. – Я все-таки солдат, и мое ружье вам пригодится. Может, Римгрий останется с Кольдрой?
– В этом и дело, что ты солдат, Несгерт. – Сказал Рейверий. – Семье нужна хорошая защита. Сюда может прийти кто угодно.
– Ладно, я понял. – Согласился Несгерт.
– Ну если больше возражений нет, то собирайтесь потихоньку.
*
Несгерт молча сидел, смотря в окошко фургона. Район будто бы покрыла снежная пелена. Повсюду летали снежинки. На самом деле, это толстый слой пепла покрывал улицы и здания. «Языки пламени» сожгли половину района. Несгерта завораживал гротескный и печальный вид мертвого города.
Он не знал, как обстоят дела у детей Дользандрии, но в Вольной Державе Аворструб ему было очень трудно. Дети рогардтов напоминали милых козлят, которые и мухи не обидят. Но Несгерта ненавидели. Прежде всего, взрослые. И эти же взрослые люди учили свое чадо ненавидеть остальных. Все как в Дользандрии. Друзья Несгерта медленно растворялись в тумане ненависти и пропаганды. Время шло, и рогардт остался один.
Родителей и всех родственников Несгерта расстреляли как «врагов народа». В Аворструбе существовал закон, аналогичный дользандрийскому. Если дети остаются без семьи, то никаких опекунов им искать не будут. Не существовало ни там, ни здесь детских домов, как в Объединении Штург. Детей просто оставляли на произвол судьбы, выплачивая им каждый день мизерное пособие. Стоит оговориться, что Несгерт и пособия не получал, потому как его родители – «враги народа». Маленького рогардта просто оставили умирать. С горем пополам Несгерта выходили знакомые добрые люди, которые оставались людьми, несмотря на пропаганду из телевизора.
