– Не бойся, я все просчитал! – Уверенно сказал Рейверий и побежал в комнату, где сидели Римгрий и Кольдра с детьми.
Римгрий закрылся руками, когда Карзах резко открыл дверь.
– Выходим! Живее, живее! Бросайте все! Уезжаем!
Когда отряд собрался у двери, Карзах достал рацию.
– Скелька! Заводи фургон!
– Поняла!
Бандиты «Людской армии» стояли у окон квартиры и около входа в подъезд. Услышав звуки мотора, они тут же обернулись и ринулись на вампиршу с дубинками, ржавой арматурой и железяками.
– Они на меня прут! Карзах!
– Скелька! Проезжай чуть вперед и задом влетай в дверь подъезда!
– Ага!
Едва бандит замахнулся дубинкой на боковое стекло, как Скелька резко двинулась вперед. Толпа бросилась за ней. Проехав немного вперед, девушка затормозила и на всей скорости двинулась к деревянной двери подъезда. Не успевшие отскочить в сторону бандиты завопили от боли. Машина слегка подпрыгнула, когда наехала на нападающих, раздробив им кости. Фургон с грохотом влетел в подъезд и выбил деревянную дверь.
– Живо, живо! Внутрь! – Кричал Карзах, открывая заднюю дверцу фургона.
Первыми внутрь заскочили Несгерт с Рэйнером и, выбив лобовое стекло, тут же открыли огонь по наступающей толпе.
– Так, все здесь?!
– Карзах, залазь! – Крикнула Айка.
Убедившись, что все в фургоне, Карзах запрыгнул внутрь.
– Гони!
Один из бандитов подбежал к машине сбоку и разбил боковое стекло огнетушителем. Скелька подняла руку, защищая лицо от осколков. Нападающий нанес удар девушке железным предметом по лицу и вцепился ей в горло. Несгерт попытался прицелиться в противника.
– Нет! Попадешь в Скельку! – Рэйнер поднял рукой дуло ружья в потолок.
В то же мгновение Айка выхватила из кармана подруги нож и вонзила его в череп бандиту и тут же вытащила. Кровь залила салон. Скелька отпихнула нападающего и вдавила педаль газа в пол. Машина резко двинулась вперед, протаранив толпу.
– Сейчас направо! А потом опять направо, и прямо! – Командовал Римгрий. – Так мы выедем на основную дорогу! Проедем чуть вперед и снова направо!
Фургон выехал со двора. Гневные крики толпы, оставшейся позади, становились все тише и тише. Дождь заливал салон через выбитые стекла. Несгерт расслабленно упал на кресло, тяжело дыша.
– Ну и дела, мать твою! – Воскликнул он.
– Поделом им, чмырям кровожадным. – Рэйнер ухмыльнулся.
– Не думал, что ты водишь машину. – Карзах облегченно вздохнул.
– Немного. Но с фургоном управлюсь. – Ответила Скелька.
– Сейчас на основную дорогу выедем, и я за руль сяду. – Пообещал Рейверий.
– Все нормально.
– Нет, нет, я поведу. Вождение меня успокаивает. Будто возвращаюсь в спокойные времена, когда я работал водителем автобуса.
– Слушай, это ж мой нож. – Айка внимательно разглядывала холодное оружие.
– Забирай. – Спокойно ответила Скелька. – Он действительно твой.
– Ты его сохранила…
– Да.
Дождь стал заливать в боковое стекло со стороны Скельки. Отряд вздохнул спокойно, оправляясь от боя. Карзах подошел к Кольдре.
– Вы как? – Спросил он. – Дети в порядке?
– Все хорошо! – Ответила Кольдра. – Спасибо вам всем за то, что так защищаете нас! Несмотря на то, что мы просто обуза.
– Не говорите так. Мы пообещали, что довезем вас, а, значит, сознательно приняли вас в свои ряды.
Скелька неуверенно маневрировала между препятствиями на дороге. Члены отряда завязали лица тряпками, лишь бы хоть как-то ослабить вонь, исходящую от трупов. На улице было еще темно. Хотя густые ночные краски потихоньку светлели, уступая место утру. Айка сидела на своем любимом креслице, рассматривая свой давно потерянный нож. Сколько же воспоминаний с ним связано. Страшных воспоминаний. Безжалостный друг, который защищал ее все детство. И даже больше. Проливая кровь. Почему общество Дользандрии столь жестоко, что для того, чтобы выжить, нужно обязательно проливать кровь?
Скелька сидела, прикусывая губу. Она долго собиралась с духом, чтобы что-то сказать.
– Айка. – Позвала она.
– Да?
– Прости за то, что ударила тогда в фургоне. И напомнила о плохом. – Скелька замялась. – И за то, что помогла сейчас. Спасибо.
*
Фургон двигался, минуя облезлые здания и раздувшиеся от воды тела. Утром дождь не прекратился, но слегка ослаб. Моросящие капельки стекали по разбитому стеклу и попадали на мокрое лицо Карзаха. Кап. Кап. Капли сползали к бороде, как кровь.
Карзах помнил последний год службы. Это было во Время Слез. Квартального военного исполняющего Рейверия вновь понизили до звания стрелка. Карзах стоял в небольшом дворе, окруженном кирпичными стенами. Как он вообще под трибунал не пошел за то, что отказался пытать людей в Больших Когтях? Минуты ожидания тянулись вечностью. Справа послышались шуршание потресканного асфальта и грохот солдатских сапог. Карзах дернул головой и порезал скулу. Долбаная колючая проволока. Ну почему именно его поставили рядом с ней?
Кирпичные стены, потресканный асфальт и колючая проволока. Карзаху это показалось очень символичным. Эти три объекта можно было поместить на герб Дользандрии. Они – вся суть режима.
