Пепел оставался на рыжей шерсти скьяльбриса, окрашивая ее в белые и серые цвета. Человек бы сейчас насмерть замерз. А коту то что? Хорошая все-таки штука – шерсть. Римгрий радостно припрыгнул, когда увидел Рэйнера.
– Я уже хотел было за помощью бежать! – Громко тараторил красарк. – Ну, что там? Еда? Топливо? Враги? Оружие? Хищники? Монстры?
– На, тащи. – Рэйнер отдал тяжелую канистру Римгрию и пошел обратно налегке.
Скьяльбрис шел по улице, размышляя над вопросом южноверца. Иногда он вспоминал разговор с Карзахом. Кто же из них троих был прав? Карзах считал, что Дользандрия не освободится, пока люди не устроят революцию в своем сознании и сердце. Рэйнер отдавал предпочтение воинственным настроениям. Только с оружием в руках, по его мнению, можно было сразить режим Лидера. Южноверец считает, что дользандрийцы еще не готовы к свободе. Возможно, он считает, что даже если в Дользандрии объявят свободу и главенство прав, дользандрийцы тут же найдут себе нового Великого и Всемудрого Лидера.
Сколько бы ни думал Рэйнер, он не мог ответить на этот вопрос. С одной стороны, как можно вообще мирно свергнуть этот тоталитарный режим? По людям стреляли с броневиков, когда они мирно выходили на улицы. Но если устраивать кровавый переворот, не сядет ли на пост главы государства очередной Лидер, как предсказывает Карзах? И чем отличается «Первый фронт», который так ужасал Рэйнера, от революционной группировки? Ведь они тоже ставят идею выше жизни. Но нужна ли такая жизнь, которую влачат дользандрийцы? Может, все-таки бывают моменты в истории, когда нужно отдать свою жизнь во имя свободы и безопасности своего народа? Рэйнер не мог на это ответить. Вопрос южноверца оказался не грубый, а очень трудный.
На одном из зданий висело знамя Дользандрии. Истертая, колыхавшаяся на ветру, доживавшая свои последние дни тряпка на ржавом железном древке, которое прочно держало этот убитый флаг. «Вот тебе и величие тоталитарной державы, – подумал Рэйнер, – загаженная голубями тряпка, реющая над трупами».
*
– Не густая у нас добыча. – Карзах вздохнул.
Квартиры в Синем районе выглядели слегка получше, чем в остальной части города. Здесь были уже две небольшие отдельные комнаты. Отряд недовольно смотрел на несколько оставшихся банок консервов и бутылок воды.
– Хоть не догадались, сука, все тогда вынести из фургона. – Попытался мыслить оптимистично Несгерт.
– И что дальше? – Нервно спросила Айка. – Мы сейчас съедим эти банки, а нам еще половину города проехать надо!
– Да не ори, дура. – Скелька лежала на диване, сжав зубы от боли, которую вызывали заживающие ранения.
– Лежи, кровососка. – Ответила Кригрейн
Только Рэйнер благоговейно пристроился на кресле, переваривая наваристую гриджскую похлебку.
– Нам нельзя уезжать, пока мы не найдем еду. – Заявил Карзах. – Господа, мы на подъезде в Богатый район. Не забывайте, что мы понятия не имеем, как там все с едой и охраной.
– Мы понятия не имеем, что вообще сейчас творится в Богатом, мать его, районе. – Добавил Несгерт.
– Я накормлю вас дома. – Негромко сказала Кольдра. – Многое должно было остаться в доме. Деньги точно остались.
– Спасибо Вам, Кольдра. – Сказал Несгерт. – Но до Богатого района еще доехать надо, а путь не близок.
– А что если… – Карзах ненадолго задумался. – Мы можем проехать мимо ОПНО. Меня кормили, пока я сидел взаперти. Если ещадарги и там всех поубивали, то есть шанс найти запасы продовольствия в отделении.
– Думаешь, там что осталось? – Спросила Айка.
– Я не могу быть уверен. Но разве у нас есть варианты?
– Мы не потеряем времени, если заглянем туда, о умнейшие из людей! – Сказал Римгрий.
– Меня больше беспокоит, что ОПНО осталось в сохранности. – Добавил Несгерт. – Нас перестреляют, если мы туда заявимся.
– Ну уж с тем проблем не будет, господа. – Вступил в разговор Рэйнер. – Для меня разведать обстановку – плевое дело.
Отряд ненадолго затих, обдумывая план.
– Решено. – Сказал Карзах. – Сейчас ужинаем и пережидаем ночь здесь. Утром мы отправимся в ОПНО за продовольствием, а оттуда двинем в Богатый район.
Подумав еще немного, все единогласно согласились.
На этот раз Кольдра разогревала ужин на сковородке. Дети сидели за столом вместе со всеми, ожидая шипящего мяса. Карзах сидел с хмурым лицом, обдумывая дальнейшие действия. Несгерт пытался выведать у Рэйнера, почему тот так безразличен к ужину, а Римгрий бегал по комнате, пытаясь найти кого-нибудь, чтобы пожаловаться на боль в руках из-за тяжелой канистры, которую он тащил. Айка сидела рядом со Скелькой, и они о чем-то тихо разговаривали. Когда ужин был готов, воду разлили по железным кружкам, и все сели за стол, обсуждая прошлое и будущее.
– И все же. – Начала разговор Айка. – Почему ты от любого шороха обсыкаешься, Римгрий?
