– Для меня это очень грустная история. – С виноватой улыбкой сказал красарк. – Но так и быть. В моей памяти сильно отпечатался момент из детства. Я не помню, сколько мне было лет, но я был очень мал. Я лежал в кровати и старался уснуть, меня часто мучила бессонница. В какой-то момент в мою комнату забежали родители, и отец поднял меня на руки. В доме воняло чем-то жженым. Оказалось, что начался «Очистительный пятый день». Наш дом подожгли люди, и нашей семье пришлось бежать через задний вход. Повезло, что многие люди были пьяными и нас не заметили. Мы бежали переулками и дворами, стараясь найти убежище. Тогда мы встретили других спасающихся данкликергов, и присоединились к ним. Можно сказать, что в тот день все остатки данкликергов, проживавших в различных районах Старгрома, окончательно переселились в Мертвый район.
Компания замолчала, размышляя над историей Римгрия.
– Когда уже это прекратится. – Сказал Несгерт. – Что за безумие с этими «Очистительными пятыми днями»? Как они вообще могут существовать?
– Нет данкликергов – нет проблем. – Сказал Рэйнер. – Министерствам выгодно отвлекать людей на что-то другое. Мы живем в жопе, но по-прежнему мусолим у себя в голове надуманные проблемы.
– Хуже то, что из-за этих распрей с обеих сторон поднимаются нацисты. – Сказал Карзах. – В Старгроме я впервые узнал про «Людскую армию», но еще раньше я слышал о «Бесшерстном воинстве» и «Дневных резчиках». А с другой стороны собрались такие же дебилы вроде «Хищников с Рогатого Волка» или «Хвостатых теневиков».
– Такие банды обычно скьяльбрисы организовывают. – Заметил Рэйнер.
– Я слышал и о, мать их, красарках, и о родтайках, и даже о долбаных гральндгринах.
– О гральндгринах много, кто слышал. – Негромко сказала Скелька. – Реинхилд Рожденная в Осенней Выси устроила бойню в ущелье перед Пылелицым, по масштабам сравнимую с резней у Врат Иштрангера.
Айка не разбиралась во всех этих группировках. Она знала только политизированную историю, которую ей преподавала в школе учительница Тамгрида Вельбрия. С ее уроков она только хорошо запомнила концепцию, которую постоянно вдалбливали детям. Концепцию, которая являлась одной из основ политики Дользандрии. Она заключалась в том, что в других странах мир официально называли Торгензардом. И лишь режим Великого и Всемудрого Лидера установил в своей стране другое наименование: Новая Дользандрия. По мнению безумного Лидера, настанет день, когда весь мир падет перед ним, и Старая Дользандрия сбросит свою чешую, став Новой Дользандрией. Такие безумные настроения царили в тоталитарном обществе этой страны.
Разговор не был оживленным. Еды было мало, поэтому все быстро справились со своими маленькими порциями, и, выпив воды, отправились на боковую. Усталость отбирала последние силы.
– Айка. – Негромко позвала Скелька. – Подожди.
– Чего? – Спросила подруга.
– У меня все тело ломит. Открой портсигар, который у меня на поясе висит. Пожалуйста.
Айка наклонилась к поясу подруги. Едва она коснулась портсигара, Скелька впилась губами в губы подруги. Айка почувствовала сильное желание, ее сердце отстукивало барабанные партии «Дивизии Каннибалов». Сбивчивое дыхание наполнило маленькую комнату, которую великодушно передали Скельке для восстановления сил. Айка медленно отстранилась, покусывая губу. Она заглянула в портсигар, который, собственно, им не оказался. Из небольшой емкости шел холод, а внутри вместо сигарет лежали бутыльки с кровью.
– Я не думала, что ты согласишься. – Сказала Скелька, виновато улыбаясь. – И все же передай мне, пожалуйста, кровь. Техновампирам тоже нужно есть.
Ленграна, тяжело дыша, оседлала молодого солдата. Ночь наполнялась стонами. Жаркие тела двух молодых любовников сливались в потоке желания и удовольствия. Ленграна обхватывала Карзаха ногами все сильнее, по мере того как парень входил в нее, ускоряя темп. Девушка удовлетворенно закричала, когда Карзах излил в нее свое семя.
Они лежали на кровати, обняв разгоряченные тела друг друга. Ленграна поцеловала Карзаха в шею.
– Ты защитишь меня? – Спросила она.
– Я защищу тебя. От всего. – Ответил он.
Раньше Карзах вспоминал эти моменты с наслаждением. Он погружался в эти счастливые моменты, проведенные вместе с Ленграной. Вспоминал запах ее волос и вкус губ. Но сейчас он вспоминает лишь свое нарушенное обещание. Эти воспоминания стали его клеймом. Он не защитил ее. Он больше ее не обнимет. Она осталась там. И лишь фотография помогает не забыть ее далекий образ, который когда-то освещала Яркая Звезда.
– Ты решил все колдоебины, что ли, собрать?! – Не выдержал было Несгерт.
Карзах отошел от воспоминаний и снова сконцентрировался на дороге, объезжая препятствия и трещины в асфальте.
Фургон остановился за несколько кварталов до отделения ОПНО. Отряд выгрузился из машины, чтобы подышать свежим воздухом. Небо было чистым, не предвещающим дождя. Хотя кто может точно это утверждать. Погода в окрестностях Старгрома изменчива. Особенно во Время Слез, когда проливные дожди, идущие целыми днями – совершенно обычное дело.
