– Возьмите это. – Рэйнер протянул Айке пистолет. – Вам оружие понадобится больше, чем нам.
– Спасибо, теперь точно не пропадем. – Айка забрала пистолет.
– Прощайте, о прекраснейшие девы! – Римгрий со слезами обнял Айку и Скельку. – Быть может, на другом свете свидимся вновь!
– Не знаю. – Ответила Айка. – Надеюсь.
– Кто ищет, тот всегда найдет. – Сказал Несгерт. – Удачи вам.
– И тебе, Несгерт. – Ответила Айка.
– Зачем ему удача, если у него есть такое ружье. – Добавила Скелька.
– Спасибо вам. – Негромко сказала Кольдра. – Вы спасли меня и моих детей. Вам воздастся за это.
– Мы это делали не ради подачек свыше. – Ответила Айка. – Постарайтесь оправиться от того, что пережили.
Кольдра благодарно кивнула. Последним подошел Карзах. Он протянул ключи от фургона и еще раз осмотрел все вокруг, чтобы убедиться, что он взял все необходимое.
– Странные дела творятся. – Сказал он и протянул руку на прощание. – Порою знаешь кого-то десятки лет, а он все еще остается для тебя чужим. А иной раз за самое короткое время ты обретаешь настоящих друзей.
– Жизнь вообще трудно объяснить. – Айка пожала руку. – И все же. Что ты хочешь там найти, Карзах?
Рейверий задумался, смотря куда-то в сторону.
– Нужно закончить все дела, прежде чем умирать.
И они ушли. Огненная Звезда печально освещала уходящих друзей своими багровыми лучами. Ветер трепал пальто Карзаха и норовил сорвать шапку с головы плачущего Римгрия. Даже Рэйнеру было сейчас жалко этого сентиментального красарка. Дни уходят и приходят, а люди сменяются вместе с ними. В такие моменты многие часто думают о том, что когда-нибудь они обязательно встретятся вновь с теми, с кем распрощались. А когда приходит осознание, что это конец, растапливается даже самое заледенелое сердце. В нашей памяти остаются последние секунды прощания. Уезжающая машина, самолет, поезд. У нас остаются только эти воспоминания и улыбки в самые счастливые моменты, проведенные вместе. Бывает и так, что именно эти моменты остаются для нас самыми радостными в жизни, и самыми тяжелыми одновременно. Они дают нам силы в светлые периоды жизни и больно давят в минуты меланхолии своей неотвратимостью. Страшно лишь то, что порою не всякому удается сохранить эти воспоминания. Стираются лица, забываются моменты, тонут слова и теряются чувства. И тогда мы остаемся с пустотой, которая заполняет все те рисунки жизни, которые мы так тщательно старались сохранить. Воспоминания, надежды и мечты – это все, что остается у нас. Это то, что не в силах запретить даже Великий и Всемудрый Лидер. Это часть нас, сохранность которой зависит только от наших сил и стараний.
Невольная слеза прокатилась по лицу Айки и упала на землю. Скелька обняла подругу. Они долго стояли, смотря вслед уходившим друзьям.
*
Тоннель казался бесконечным. Когда отряд медленно двигался в чрево темноты, свет медленно оставался далеко позади. Пришло время включать фонарики. Земляные стены, покрытые какой-то травой, выглядели не больно надежно. Однако все уверенно шли вперед, всецело доверяя опыту красарка. Спертый воздух и атмосфера могилы давили. Подрывали настрой группы. Как военные обнаруживают эти тоннели? Карзах все знал об операциях зачистки города. Он читал доклад зачистки песлеровской деревни в свое время. Палачи выявили даже все секретные тоннели, сокрытые в окрестных лесах. Что-что, а дользандрийские солдаты умеют убивать.
– И многие ступали по этой, мать ее, тропе? – Спросил Несгерт.
– В Богатый район не так часто кто-то пытается попасть, о рогатый воитель. – Ответил Римгрий. – Но, к сожалению, тропы проводников порою находят, и приходится искать или прокапывать новые.
– Тяжкая это, наверное, работа. – Продолжил Несгерт.
– Ну если больше ничего не умеешь, кроме как ногами топать, то самое оно. – Язвительно процедил Рэйнер.
– Ладно тебе, Рэйнер. – Возразил рогардт. – Просто есть работы, которые сильно недооценивают. Те же дворники, или уборщики. Их считают людьми низшего сорта, хотя они выполняют важнейшую работу. Мы бы в грязи и дерьме утонули без них.
– Мне кажется, тонуть в дерьме – обычное дело для красарка.
– Что, черт возьми?
– Ну по логике. Чуть что происходит, как красарки сразу бегут в канализацию. Для них это как второй дом.
– Прекращайте это дело. – Прервал разговор Карзах.
Если Римгрий и слышал все то, что говорили о красарках, то он решил просто учтиво промолчать. На своем веку он провел немало дользандрийцев, и далеко не каждый из них был паинькой. Римгрий всегда принимал обиды близко к сердцу, но жизнь научила его держать все в себе. Терпение, по сути своей, было вторым важным направлением в политике Дользандрии. Народ должен был смиренно терпеть свое положение и, желательно, усугублять его и свое сознание дешевым пойлом, ненавистью друг к другу и хренотенью, которую им заливали из телевизора.
