– Когда-то у меня была возможность покупать газеты подпольных организаций. – Неуверенно начал Карзах. – Наверное, это было одним из факторов, пошатнувших мою веру в Лидера. В этих газетах я читал о том, как люди убивают данкликергов, а данкликерги – людей, о том, как на улицах правят педофилы, убийцы и насильники. Я слушал истории многих людей об их жизнях. И знаешь, о чем они мне говорили? Они счастливы! Они счастливы, что Великий и Всемудрый Лидер защищает их от внешней угрозы. Они счастливы, что им не надо думать, потому что за них все решают Министерства. Они счастливы, что могут целыми днями бухать. Они счастливы, что ценности тоталитарной Дользандрии позволяют им избивать своих жен и детей. Они счастливы, что военные защищают их от вольнодумцев, людей и данкликергов с цветными волосами, от любителей читать стихотворения и литературу, которую зацензурила пропаганда, от мальчиков, влюбленных в мальчиков и от девочек, влюбленных в девочек. Режим давит дользандрийцев, как тараканов, стреляет их, сажает за инакомыслие, травит, отбирает у них последнее, забирает любовь, счастье, жизнь, детство, стремления. А живущие в дерьме дользандрийцы счастливы, что их защищают от необходимости воспитывать в себе личность, обретать знания, собственное мнение и гордость. Понимаешь, они
Несгерт ничего не ответил. Он ушел в себя, смотря на огонь. Карзах не хотел больше врать. Он, наконец, сказал то, что думает. Без тени сомнения. Быть может, в тот момент, когда он выговаривал Несгерту все, что думает, он окончательно убивал в себе слугу Великого и Всемудрого Лидера. Быть может, в тот момент, он отрекся от того, кто стал символом Дользандрии. Теперь он мог погибнуть. Он решил, что больше не останется здесь. Или он умрет, или уйдет отсюда навсегда.
Сидящий рядом с Карзахом Римгрий неожиданно задал вопрос.
– Так это не правительство устраивает «Очистительные пятые дни»?
– Нет, Римгрий. – Ответил Карзах. – Люди сами сожгли твой дом.
*
Айка дрожала от холода. Вечер принес с собой резкое падение температуры. Ветер задувал в разбитое лобовое стекло фургона. Девушка с завистью смотрела на подругу, не чувствовавшую ничего. Везет же техновампирам. Им абсолютно плевать на знойную жару и лютые морозы. Хоть в одних трусах гуляй по заснеженным горам Штурга. С другой стороны, Скельке никогда уже не ощутить тепло утренней Огненной Звезды в периоды камней и ручьев. Когда земля еще не успела нагреться, а воздухе витают запахи свежих цветов и прохладного воздуха Времени Рождения. Ей больше не утонуть в росе в пасмурный день, когда лес тихо сбрасывает со своих листочков слезы туч. Все же, вечная жизнь действительно страшна. Когда ты не можешь такое чувствовать, а лишь механически борешься за выживание. Ну, она хотя бы может налить себе виски и запить терпкое травянистое послевкусие сигареты.
– Дальше мы по основной дороге не проедем. – Сказала Скелька. – Опасно.
– Я рада, что ты пошла со мной.
– Ты же хотела уйти сама.
– А в сердце я хотела, чтобы мы ушли вместе.
Скелька кусала губу, боясь что-то спросить, но все же сделала это.
– Что тогда случилось? – Спросила она. – Почему ты меня бросила?
– Давай не будем об этом.
– Просто…
– Серьезно, прошу тебя. Давай оставим это. Я повела себя тогда хуево. Так получилось. Прости меня.
– Давно уже простила.
Фургон свернул с основной дороги и направился в сторону Малого района. Пахнущих хвоей лесов больше не было. Их заменили лежащие на тротуарах тела. Айка завязала рот и нос футболкой. Капюшон постоянно слетал из-за сильного встречного ветра. Главное сейчас – миновать Малый район, а Парковый уже должны были очистить. Белокаменные стены Богатого района сменились убогими многоэтажками, в которых жили простые люди. Но не ветхие лачуги были основной особенностью этого места.
Именно в Малом районе располагался исправительно-трудовой лагерь Старгрома. Здесь находили свой конец те, кто начинал думать. Кто начинал сомневаться в Великом и Всемудром Лидере и Министерствах. Здесь же построили и главную тюрьму города.
– Скелька, ну не дрова везешь! – Крикнула Айка, в очередной раз стукнувшись головой об крышу фургона.
– Ты же видишь, какая тут дорога!
Не прошло и десяти минут, как Скельку настигло пугающее осознание того, что произошло.
– Блять. – Выругалась она.
– Ну что там еще?
– У нас шины пробиты. Походу на гвозди наехали или что-то еще острое.
– Супер!
Фургон проехал еще немного и остановился насовсем. Железная машина отслужила свое.
– Дальше придется идти пешком. – Сказала вампирша.
– Твою ж налево. – Нервно ответила Айка. – Ладно, тут уж не так далеко. Успеем.
Девушки взяли рюкзаки и закинули туда все необходимое для долгого перехода. Еда, тряпки, медикаменты, сигареты и остальное. Айка сразу же включила фонарик и внимательно посветила на все оставшиеся в фургоне вещи.
– Все взяла? – Спросила Айка.
– Мне многого и не надо.
– Мне надо, поэтому давай вытаскивай из моего рюкзака половину барахла и взваливай себе на плечи.
Подруги разделили вещи поровну и навсегда покинули погибшую машину.
