– Да! Когда я был маленьким у бабушки были гуси. Ну, мне может быть, тогда лет пять было. Так как-то, точно не помню. И как-то вылупились у нас маленькие гусятки, но не все. Одно яйцо лежало дольше всех. Бабушка уже хотела его выбросить, но тут вдруг птица все же решила показаться на свет божий. В таком возрасте гусята растут не по дням, а по часам. Вообщем, его собратья отказались водиться со своим младшеньким. Мне так стало жалко гусенка. Мало того, что последние сутки он лежал укрытый толстыми фуфайками, клушка бросила его высиживать и ринулась ухаживать за новорожденными, так еще потом и не хотела признавать его. Ты просто не представляешь, как мне было обидно за этот маленький желтенький комочек. Он ведь с такой надеждой и радостью смотрел на мир, а его уже все бросили. Он был уже до своего рождения никому не нужен. Меня просто разрывало от обиды. Я даже хотел побить клушку за такое предательство. Но бабушка вовремя прочувствовала мою мысль и чуток отругала меня. Но я решил! Твердо для себя решил, что не брошу бедное создание и буду его кормить и защищать! Так я проводил с ним дни напролет. Гулял в саду, смотрел, как он щиплет травку, не подпускал к нему ни кур, ни гусей, прогонял кошек. Короче он так привык ко мне, что когда вырос, то повсюду таскался за мной. Я к колодцу за водой и он следом, я на озеро и он со мной, я в сад и он. Короче мы с ним были те еще друзья. И кстати, когда он вырос, окреп, он стал таким мощным сильным гусаком. Стал меня защищать. Идет какая-нибудь курица рядом, а он на нее шипит, бросается. Один раз на овчарку накинулся. Я… у меня до сих пор в памяти этот эпизод стоит. Я тогда жуть как испугался. Не за себя конечно. За моего Саньку. Ах, да! Я ведь тебе не сказал, что назвал гуся Санькой.
– А почему Санька? – Маша внимательно слушала Женин замечательный рассказ.
– Не знаю… А хотя, может Санька потому что, так у нас, ну в Восточном, звали одного мальчишку. Он жил через несколько участков от нас. Ну, то есть как жил, постоянно пока был мелкий гостил у бабы с дедом. Короче, Саньке тогда повезло. Хозяин овчарки был рядом и спас моего Саньку. Конечно, помяла его овчарка тогда. Но ничего крыло зажило, перья расправились. Все-таки овчарка не курица. А он наивный, решил, что ему и море по колено.
Женя замолчал. На его лице читалась некая растерянность, взгляд был устремлен куда-то между столиков. И единственное, что читалось в его взгляде так это доброта, будто он нечаянно раскрыл часть своего внутреннего мира.
– А что было потом? – Маша будто чувствовала, что история недорассказана. Но, в то же время, она видела с какой неподдельной теплотой Женя делиться с ней своими воспоминаниями и в этой теплоте чувствовалась некая едва уловимая грусть. Она не любила в такие моменты, когда человек уходил в себя, тревожить его. Но сейчас почему-то она хотела непременно узнать, что же было потом, что сталось с Санькой.
Женя легонько, будто оправдываясь, улыбнулся.
– Хм… задумался. Так… ты говоришь, что было потом?
– Да, – тихонько, но так, что однозначно можно было понять, человек требует продолжения истории, ответила Маша.
– Пропал он.
– Как? Как это случилось? – Маша, сама того не осознавая всем существом своим прониклась в эмоционально составляющую часть истории.
И то ли Женя был таким талантливым рассказчиком, то ли как рассказчик он был тут не причем. Но Маша его очень внимательно слушала. Официантка, что приносила им пирожные и чай искоса наблюдала за ними из-за барной стойки. И глядя, как Женя и Маша смотрели друг на друга у нее даже и мысли в голове не возникло, что они, ну естественно к примеру, потому что всякое может быть, брат и сестра. Нет, однозначно нет. Брат на сестру не будет смотреть таким сладостно-упоительным взглядом, в котором помимо живого интереса к собеседнику читалось нечто большее. То самое нечто, которое пока что не получиться описать словами. Да и она смотрела на него с некой искоркой заинтересованности, с той самой, которая может привести человека к совершенно новым границ его ощущений. Тут и душевные чувства и чисто физические ощущения, тут же и переход на другой уровень миропонимания, кардинальное расширение мысленных границ и новый взгляд на старые вещи.
Конечно, всего этого молодая симпатичная официантка не могла увидеть в переглядах Жени и Маши. Она лишь видела, что мифическая ее возможность завязать роман с молоденьким и состоятельным молодым человеком разлетается прямо у нее на глазах. А она-то наивная, так обрадовалась, когда вновь увидела, приметившиеся ей с первого раза лицо. И единственное, что она только видела – эта влюбленную пару, которая, что уж тут правду не говорить, выводила ее из себя и поднимала ей нервы, но больше все же злила ее девушка, то есть Маша. Конечно, логично. Кто виноват у девушки – другая девушка. Ведь не появись тут она!..
– Мы с бабушкой в отъезде были. В город к отцу ездили. А когда приехали, Саньки уже не было. От соседей только слышали, что какой грузовик весь день по Восточному куролесил. Вот и все.
