Он будто боялся, что если произведет хотя бы одно неловкое или резкое движение, она тут же убежит от него. Будто боялся спугнуть теплый и редкий за последнее время момент в своей жизни. Он смотрел на нее сверху вниз, видел, как часто хлопают ее ресницы, видел ее курной нос, очень редкие веснушки, ее румяные, даже слишком, щеки, как нервно шевелятся ее губы. Он прекрасно понимал, нет, он чувствовал, что девчонка растеряна и немного напугана. Конечно не так, когда он ее только встретил, но этот нелепый танец без музыки заставил ее изрядно понервничать. Да еще содранные ладони… Женя продолжал с плохо скрываемым любопытством разглядывать свою случайную гостью. Ее пушистые, будто специально завитые на кончиках волосы, блестели от света древней люстры. Кожа на ладони, где не было ссадин, и что лежала в его руке была нежной и гладкой. И, наверное, не только на ладони, а и выше к локтю, к плечам. Незаметно Евгений прижимался к Маше все ближе и ближе, наклонялся все ниже и ниже. Наконец, он поймал себя на мысли, что не танцевать ему так хотелось, а прикоснуться к столь юному и что там, без всяких сомнений невинному созданию. А танец – это был лишь прекрасный повод.
"Женька, что ты делаешь! Сейчас же прекрати! Ты же не хочешь все испортить? Удивительно вообще, что она тебе доверяет, а ты ведешь себя как последняя скотина. Правильно тебе отец всегда говорит – погубишь ты себя Женька, погубишь. Машенька прекрасная девушка. Давай, испорть ее мнение о себе. Мало тебе. Женька! Прекрати! Выйди из комнаты. Уйди на улицу. Остудись!"
И раз… В доме погас свет. Стало очень темно.
– Что это? – спросила Маша.
– Соседи. У них там какая-то мощная аппаратура стоит. Постоянно из-за них перебои со светом, – ответил Женя, не отпуская от себя Машу.
– А что там такое? – озадаченно проговорила Маша.
– Где?
– Да вон… Ой! – Маша сделала шаг к окну, но на ее пути образовался стол, в который она и врезалась.
– Тише, Машенька, – среагировал Женя и поймав ее в темноте, отодвинул к креслу. Он уже давно жил в этом доме и мог свободно с закрытыми глазами передвигаться из комнаты в комнату, отлично помня где, как и на каком месте что стоит.
Женя подошел к окну. Вдалеке точно бил фонтан из ярких искр. Секунду Евгений соображал, что же это могло быть за явление, а потом его будто осенило.
– Да, там же трансформаторная будка! – вскрикнул он.
– Это трансформатор горит? – спросила Маша.
– Посиди минуту, я сейчас.
Женя вылетел из комнаты, накинул свою теплую куртку, в которой всегда ходил только в дачном поселке и, хлопнув дверью, вышел на улицу. До трансформаторной будки было метров триста, Женя прибавил шаг. Его чуть не сшибла с ног проворная и завсегда везде успевающая тетка Клава.
– Женечка, это ты? Вот что соседи-то твои вытворяют! Будку подожгли, без света нас всех оставили. Что за люди!.. Что за люди!.. Принесло их на нашу голову.
– Жень, – раздался спокойный басистый голос дяди Вани, что жил через пару домов от Жени, поближе к злосчастной трансформаторной будке, – я электрикам уже позвонил. Они сказали, что отключат нашу линию, а уж утром приедут разбираться.
И не успел дядя Ваня договорить, как искры перестали сыпаться в темноту ночи. Линия была отключена.
– Дядь Вань, а что случилось то? – спросил Женя.
– Да кто ж его знает? Только вот твоих соседей сегодня весь день дома не было и вечером они так и не приехали. Так что они здесь точно не при чем.
– Ладно. Спокойной ночи! – прокричал Евгений в темноту.
– И тебе, Жень! – послышался громкий, произнесенный грудным голосом ответ высокого и широкого в плечах, уже в годах мужчины.
Тетка Клава все продолжала бубнить себе под нос причитания и ругательства.
– Вот, Женечка. Вот ведь, что твориться…
– Тетя Клава, идите спать! Утро вечера мудренее, – отмахнулся Женя, не став вслушиваться в дальнейшие разглагольствования неугомонной женщины.
И Женя не спеша повернул в сторону дома. Ночь действительно выдалась холодная, звезды на небе сверкали яркой россыпью и, казалось, холодили воздух своих голубоватым светом. Женя остановился на крыльце, сбоку которого уже с давних времен висел термометр, красная полоска которого застыла на отметке минус пятнадцать. Женя поспешил в дом, там сидела в одиночестве его гостья поневоле.
"Все-таки прекрасный вечер. А Машенька, она очень привлекательная девушка. И, по всей видимости, не глупая. Надо же, на бухгалтера учится! Да что там бухгалтер! У нее такая прелестная улыбка, нежная кожа…"
– Что там, Женя? – голос Маши, заставил Евгения покинуть свои мечтания.
– Да… Света не будет. Что-то с трансформатором, завтра электрики приедут.
На несколько минут воцарилась тишина, оба и Женя и Маша слышали дыхание друг друга. От такой затягивающей в свои сети тишины, смешанной с темнотой, не хотелось делать никаких движений, не хотелось спугнуть тонкую атмосферу возможного счастья. Но бесконечно так продолжаться не могло. Заговорил Женя, будто почувствовав, что еще одно мгновение и Маша больше не выдержит напряжения, впадет в полуобморочное состояние.
