Расправив свитер, в котором он так и заснул, Женя встал с кровати и подошел к окну. Он смотрел на дальнее, залитое солнечным светом поле. На утреннее холодное солнце. И у него вдруг разыгрался аппетит, захотелось съесть чего-нибудь существенного, сытного. Ехать в магазин за продуктами. Женя взглянул на часы. Минут десять как пробило шесть часов утра. В такую рань все еще спят. Женя потер голову, растрепал ладонями волосы, отлепился от окна и быстро с завидной легкостью спустился вниз по ступенькам. Он заглянул в зал, Маша еще спала. Шторы были закрыты и в комнате царили сумерки.
Женя улыбнулся, затем снял с вешалки куртку, накинул ее и вышел из дома. Забрав побольше воздуха в легкие, Женя запахнул куртку и по утреннему морозцу направился прямиком к дому дяди Вани. Еще со своих детских пор Женя знал за дядей Ваней привычку рано вставать по утрам и еще он прекрасно знал, что к нему можно всегда обратиться за помощью, он никогда не откажет и выручит в трудную минуту.
А еще Женю притягивала в дяди Ване манера общения, вернее то, как легко и просто с ним можно было поговорить буквально на любую тему. Даже можно было попросить совета, в котором Женя порой так нуждался. В каком-то роде их отношения были похожи на отношения между отцом и сыном.
С настоящим же отцом взаимоотношения у Женя не заладились. Александр Викторович не на шутку разозлился на сына, когда тот не захотел пойти по его стопам и выучиться на врача. У них же была настоящая династия. Дед Александра Викторовича, Александр Евгеньевич, еще при царской России занимался врачеванием и лечил людей. Виктор Александрович, Женин дед, работал в больнице хирургом, а когда началась Великая Отечественная война ушел на фронт. Женин отец никогда и не задумывался, кем он будет работать, когда вырастит. А вот теперь его сын, Женька, выдумал из себя экономиста и оставил все семейное дело, предался дурному влиянию друзей, как частенько говорит Александр Викторович. И отношения между отцом и сыном не заладились с того самого дня как Евгений объявил о своем решении не идти в медицинский институт.
Женя подошел к дому дяди Вани. Дойдя по тропинке до середины участка, Женя увидел, что дверь в сарай приоткрыта. Он облегченно вздохнул, значит, дядя Ваня уже на все сто процентов не спит.
– Жень, ты что ли? – откуда-то сзади послышался громкий голос дяди Вани.
Евгений обернулся, по дороге, подходя к дому, шел дядя Ваня. В руках он нес ведро с водой. Дядя Ваня не любил пить воду из-под крана, как он всегда говорил она там течет по железным трубам и делается сухой не вкусной и поэтому каждое утро с ведром он ходил на край поселка за родниковой живой водой.
– Привет, дядь Вань! – обрадовано произнес Женя.
– Ты чего как рано встал? Выходной же сегодня. Небось, устал на работе, мог бы и подольше поспать.
– Да не хочется как-то…
– Жень, – поставив ведро на тропинку и строго посмотрев на Евгения, проговорил дядя Ваня, – че случилось?
– Дядь Вань все в порядке!
– Это ты своим коллегам рассказывай, – с пренебрежением выделил дядя Ваня слово "коллеги", – что у тебя все в порядке. Они все съедят и не поморщатся. Им только до себя есть дело. А мне… ты меня давно знаешь, мне ты можешь не врать.
– Дядь Вань, – посерьезнев, но только на какую-то свою небольшую часть, ответил Женя, – с отцом все нормально. Дело не в нем. У меня тут в доме, вообщем… девушка.
– Женя… И что? Тебе же давно не пятнадцать…
– А ей недавно… – чуть слышно пробубнил Женя, и тут же спохватившись, добавил, – Да тут дело в том, у меня даже в холодильнике ничего нет, – словно провинившийся школьник перед родителем стоял Евгений потупив глаза и ожидая ответа, который непременно должен разрешить часть его сомнений.
– Так, Женька! Заходи в дом! – взяв ведро, скомандовал дядя Ваня.
Обычное десятилитровое железное ведро, смотрелось в его больших, мощных руках словно игрушечное. Дядя Ваня имел богатырское телосложение и открытую, добрую душу. К Женьки он всегда относился по свойски, а его отца недолюбливал. Впрочем, эти чувства были взаимны, Александр Викторович, насколько Женя себя помнит всегда косо смотрел на дядю Ваню. И из-за чего могла возникнуть такая завуалированная, но проглядывающая на белый свет неприязнь Женя никак не мог понять. А все попытки что-либо разузнать, выудить из разговора напрямую или окольными путями всегда заканчивались полным провалом.
– Женя ты с ума сошел! – воскликнул дядя Ваня, – тридцатилетний мужик, а связался… Ай, Женька, Женька!
– Дядь Вань, перестань! – вдруг не на шутку разозлился Евгений.
Такой прыти от него дядя Ваня не ожидал и поэтому на мгновенье застыл, вытаращив испуганно-изумленные глаза, которые казались маленькими пропорционально его большому лицу. И этой секунды тишины Евгению как раз-таки и хватило, чтобы перехватить инициативу в свои руки.
– Дядь Вань, я ее на улице вчера подобрал. И ей не пятнадцать.
– Женя?.. – поморщился дядя Ваня. Чего еще ожидать, каких сюрпризов он уже и не знал.
