Света злилась, ругалась, но… все было бесполезно. Да чем Света могла помочь Кате, если та училась на экономическом факультете, а сама Света на педагогическом? Но мама… она просто хотела, чтобы сестры были дружны и старалась их сплотить вместе за одной работой, за одним делом. Но девочки уже выросли и те отношения, что сформировались у них за годы их взросления стали очень прочны. Они любили друг друга, дружили, общались, но при этом оставляли друг другу личное пространство. Но их матери, казалось, что ее девочки отдаляются друг от друга и это ее очень сильно напрягало. Катя же всю дорогу твердила, что справиться сама, но и это слабо помогло.
– Жень, понимаешь, я… я не знаю… Маму же ничем не убедишь, ну не могла же я совсем разругаться с ней. Да и папа на ее стороне. Хотя он всегда на ее стороне. Чего уж там… – виновато оправдывалась Света перед Женей, внутри же ей хотелось кричать. Ведь только-только все начало налаживаться, а тут мама…
– Светочка, я все понимаю. Родители это святое. Вот что я могу поделать со своим отцом, если он уж такой какой есть. Не расстраивайся так. Я слышал на эти выходные дождь и холод передавали, так что не судьба. Следующие выходные точно будут наши.
Света лишь грустно улыбнулась. Женя приобнял ее, утешая. Но это слабо ей помогло. Настроение уже было безнадежно испорчено.
Но уже через неделю Женя со Светой отправились в Восточное. Света никак не могла понять, что же ей больше всего нравилось, то, что наконец-то ее планы начинают постепенно сбываться, или то, что Женя искренне рад, что они едут в его родной с детства дом вдвоем. Но то, что Жене все нравилось, Света видела по его довольному выражению лица. Ведь если бы были хоть какие-то сомнения или проблемы, Женя бы так самоуверенно и в то же время мило не улыбался.
– Ой, Женечка, здравствуй! – послышалось из-за забора со стороны дороги, – Женя, что-то ты редко стал сюда наведываться. Никак в городе обосновался?
Этой пожилой женщине было абсолютно все равно, ждал ли ее кто в гости или же нет. Она просто брала и бесцеремонно врывалась на чужие участки, в дома, с видом проведать как дела у соседей. Но вечное плохо скрываемое любопытство так и светилось у нее на лице.
– Дела, теть Клав, знаете ли, – уклончиво ответил Женя. Разговаривать с болтливой бабкой у него не было никакого желания.
– И не говори, делов всегда полно. Вот я все делаю, делаю… А щас еще скоро огород пойдет.
Баба Клава замолчала. Женя невольно приподнял голову, чтобы посмотреть, что послужило причиной ее молчания. Прищурившись, баба Клава с особым любопытством уставилась на дом, на крыльцо которого в туго облегающих фигуру джинсах и ярко-красной куртке вышла Света. К своему счастью она еще даже не подозревала, что стала объектом баб Клавиных наблюдений.
Женя поморщился и отошел в сторону, дым, что шел от мангала, угодил ему прямо в лицо.
– Ой! – от неожиданности вылетело у Светы, – Здрасти…
– Здравствуй, дочка! Ты случаем не сестра Женина?
Тетка Клава знала, как повернуть разговор, чтобы узнать как можно больше всякой нужной, но в основном ненужной информации. Но с Женей ее ухищрения слабо действовали. Да и вообще было глупо выдумывать про какую-ту сестру, тем более все в Восточном знали, что у Жени нет никакой сестры.
– Это моя… девушка. Светлана. Баб Клав, тебе помощь какая нужна? – как можно более наивнее, чтобы не обидеть человека произнес Женя. А то мало ли подумает, что ее отсюда выгоняют.
– Нет, Женечка. Я ведь так зашла. Как дела управиться, – и вроде бы как развернулась, чтобы уйти, но вдруг, – Светлана, а это ты была здесь прошлый раз?
– Да, – произнесла Света, почему-то подумав, что баба Клава говорила именно про тот давний первый раз, когда она сюда приезжала. Свете даже в голову не пришло, что баб Клава говорит совсем не про тот раз и совсем не про нее. Тем более в тот раз они с теткой Клавой даже не пересеклись.
Женя же напрягся. Вот только не хватало, чтобы сейчас баб Клаву понесло разглагольствовать. Он только было хотел открыть рот, чтобы начать спасать ситуацию, как баба Клава добровольно стала покидать его участок.
– Не буду вам мешать. Отдыхайте. Если чего нужно, Женечка, обращайся.
И ушла.
– Хорошо, баб Клав, – с облегчением крикнул ей вслед Женя.
А тетка Клава уже раздобыла для себя пищу для новых разговоров и сплетен и хитро прищурив глаза пошлепала в своих пыльных галошах к себе домой. Она-то ведь точно помнила, что в прошлый раз у девушки волосы были пушистые и короче, а сейчас светлые, прямые и длинные, да и ростом Света была повыше, чем та девушка и лицо, лицо было совсем другое.
«Эта вон вся холеная, вымазанная кремами, а та натуральная была, видно что простая девка» – рассказывала потом баба Клава новости, а дядя Ваня только стоял и молча слушал. Но терпению его все-таки пришел конец и он под предлогом срочных дел, еле отвязался от назойливой соседки.
– У нее такая хорошая память? – удивленно спросила Света.
– Да уж. На память она точно не жалуется, – и чтобы перевезти разговор в другую сторону, – я тебя ведь так и не спросил. Чего у вас с сестрой получилось?
