– Вы все равно ничем не сможете помочь. Зачем мне нагружать вас лишними проблемами? – Наташа повернулась и посмотрела в окно. Там на улице на мир постепенно надвигались легкие вечерние сумерки.
– Тебя… – поправил ее Женя.
– Что? – не поняла она.
– Не Вас, а тебя. Я сейчас не как начальник с подчиненным разговариваю, а как человек с человеком. На тебе же лица не было, когда я вошел. Я поначалу даже испугался, – чуток приукрасил Женя.
– У меня сейчас мама в больнице. У нее астма, она каждый год ложиться на пару недель подлечиться, – Наташа замолчала и стало понятно, что дело тут не только в ее маме.
– И… как мама? – медленно проговорил Женя слова.
– Все нормально. Лечение проходит успешно. Я была у нее вчера. Просто когда на улице все цветет у нее начинается обострение. Она должна была лечь раньше, но так вышло, что места были уже заняты.
Наташа понимала, что говорит много и все не по делу, а еще она понимала, что Евгения не просто обмануть. Он же сейчас сидит и ждет, когда же она дорасскажет ему причину своей грусти, причину своих слез.
– Но это же хорошо, что все идет хорошо. Почему ты плакала? Тебя кто-то обидел? – Женя был настойчив. Ему непременно захотелось узнать, что случилось у такого милого доброго человека, что он так сильно грустит. Узнать и помочь, чем только сможет.
– Нет, Женя, – ее голос чуть дрогнул, когда она произнесла его имя, – просто мне совсем не хотеться идти в пустую квартиру. Мамы сейчас там нет. А сидеть одной в четырех стенах… Мне кажется, что я так с ума сойду. К подруге идти? У нее уже своя семья. Надоедать не хочу. Смотреть кино по интернету, знаешь ли тоже не вариант.
– Смотря, что смотреть. По мне, так ужасы или там мистика реально расслабляют, – уже веселым голосом, загадочно улыбнувшись, сказал Женя.
– Как такое может расслаблять? – удивилась Наташа.
– Ну, вот смотри. Ты устала за день, у тебя есть какие-то нерешенные проблемы, а посмотришь ужасы и как-то легче на все вокруг смотрится. У нас никто никого не съедает заживо, из шкафа не вылезают монстры, а все довольно банально и объяснимо.
Наташа засмеялась. И это был обнадеживающий смех.
– А пойдем в кино? – предложил Женя, Наташа вопросительно посмотрела на него, – прямо сейчас на вечерний сеанс. Может нам повезет и мы попадем на ужасы.
– Я не знаю… – ответила она.
– Я сейчас на минуту загляну к себе и зайду за тобой, – дружелюбно улыбнулся Женя и вышел из кабинета. Таким образом он решил дать Наташе время привести себя в порядок и заодно проверить, закрыл ли он окно или нет. Как ему казалось, он напрочь позабыл его закрыть и только сейчас вспомнил про него. Но сомнения оказались напрасны, окно было закрыто, видимо машинально, а на подоконнике стоял с деловым видом кактус, он вот-вот был готов раскрыть свой бутон, что выпустил вверх на зеленой стреле.
Оглядев легкий полумрак кабинета, Женя решил для себя следующее: сейчас пойдет с Наташей кино, обязательно проводит ее до дома, а уже только потом поедет к себе домой. Произошла быстрая корректировка планов. Постояв так еще немного, Женя закрыл кабинет и пошел за Наташей.
Наташа поднялась с места, когда Женя уходил из кабинета, и простояла так неподвижно несколько секунд. Она не хотела вновь наступать на одни и те же грабли, не хотела снова мучиться, но сейчас Женя дал ей шанс не умереть от одиночества, от своих собственных воспоминаний, мыслей, которые как нарочно только и ждали, когда Наташа останется одна и они смогут всецело поглотить ее. После небольшой паузы Наташа принялась собирать свои, разбросанные по столу вещи. Наконец-то обратила внимание, что волосы растрепаны и на голове полный беспорядок, достала из сумочки расческу и наспех, но аккуратно заплела новую косу. Посмотрелась в зеркало и охнула. И вот с таким вот страшным лицом она сидела и разговаривала с Женей? Достав влажные салфетку из сумочки она постаралась оттереть тушь. Но та так впиталась в кожу около глаз, что стереть ее полностью Наташе так и не удалось.
– Ну, что? Можем идти? – заглянул в дверь Женя.
Наташа неуверенно кивнула, хотя несколько минут назад не то чтобы дала свое согласие, но и яро не сопротивлялась предложению.
Они не спеша вышли из здания. Несмотря на то, что солнце стояло на закате, воздух еще был пропитан жаром и духотой. И не хватало свежести, хотя бы немножечко. А лучше порыв холодного ветра, прямо в лицо, прямо по разгоряченному телу.
Женя сто лет не был в кино. И даже приблизительно не имел понятия, что сейчас там могло идти. В общем, поехали на удачу.
Наташа все еще продолжала чувствовать некую неловкость. Она не была до конца уверена в правильности принятого решения. Может, стоило отказаться и уйти домой? А если бы Евгений стал проявлять настойчивость? Наташа знала, что ее начальник склонен проявлять силу своего желания. Вот захотел он тогда и все равно, как Наташа не отнекивалась, а подвез ее до дома. Взбрело ему в голову повысить ей зарплату, он и повысил. Его решительность и настойчивость пугали Наташу, но в то же время она понимала, что сейчас, сию минуту, он спасает ее от губительного одиночества.
