Женя ничего не ответил. И выехав на дорожную полосу он направился к Наташиному дому. Всю дорогу ехали молча. Но в машине воцарилось странное напряжение и трудно было его не ощущать на себе.
Высадив Наташу, Женя направился по дороге к дому. Включать телефон не хотелось, там наверняка были припасены пропущенные от Светы. Еще и Свету заставил нервничать. Нет, все-таки ей надо позвонить. Женя включил телефон, набрал номер, трубку тут же подняли. И еще раз пообещав Свете, что скоро приедет домой, Женя кинул телефон на соседнее пассажирское сидение.
Но беспокойство за Наташу не давало ему покоя.
"Лучше бы я сразу отвез ее домой. Вот надо было тащиться с ней в кино. Идиот! Все-таки опять получается, что отец прав. Я идиот, классический идиот! Просто не вериться! Не поехать домой к Свете и остаться на работе – это ерунда уже! Что же вот с Наташей случилось? Она же всегда такой серьезной и ответственной была. Блин! Словно с катушек съехала! А все я со своей ненужной помощью. Оставил бы человека в покое… Ай!… Женька! Женька!.."
Женя остановился у супермаркета, чтобы купить воды. Ночь была жаркая, душная. Хотелось пить. И только, когда наступил вечер, показалось, что ночь будет наполнена свежим воздухом. На самом же деле горячие испарения от асфальта и каменных зданий дали обратный эффект. Все вокруг начало испускать тепло, накопившееся за день и не сделалось ни чуточку лучше, чем днем. Разве что только солнце не палило.
«Сейчас бы в Восточном оказаться. Вот где точно хорошо…» – мечтательно подумал Женя.
А когда он вернулся в машину, то каких-то долей секунд ему не хватило, чтобы ответить на звонок. На этот раз эта была не Света, звонили с совершенно незнакомого номера. Женя не имел привычки перезванивать на чужие номера. Мало ли кто звонил, может просто ошиблись номером, а может и какие-нибудь мошенники. Но только он успел сделать глоток воды, как телефон вновь зазвенел. На табло высветился все тот же незнакомый номер.
– Алло, – поднял Женя трубку.
– Женюшка, я почему-то была уверена, что все же дозвонись до тебя.
Голос был до боли знакомым. Наташа! Это была Наташенька! Но каким-то странным показался Жене ее голос. Сейчас он звучал более бархатно, чем обычно, и как-то певуче и плавно Наташа растягивала произносимые слова. Может, не стоило оставлять ее одну? Ведь с ней явно что-то было не так.
– Наташ, ты себя хорошо чувствуешь? – для сомнений у Жени появились веские причины.
– Лучше, чем когда бы то не было, – плавно произнесла она, а потом, сменив тон на более деловой и привычный для Жениного слуха, – ты не мог бы ко мне приехать. Мне на самом деле очень плохо.
– Жди. Скоро буду, – ответил Женя и положил трубку на аппарат.
Кое-как найдя подходящее место, Женя развернул БМВ. Сейчас он был уже одной ногой дома. Но оставлять Наташу одну было сейчас нельзя. Женя чувствовал некую ответственность за нее. Ведь именно он заварил всю эту кашу с кино и ужином.
Пропустив на пешеходном переходе кучку молодежи, Женя вдруг подумал, что Наташа темнит, не все договаривает. И на эту мысль, как это не странно натолкнул его случайно брошенный в сторону взгляд незнакомой девушки, что шла в компании друзей. Совершенно точно, у Наташи есть некая тайна, с которой ей и жить тяжело и рассказать о которой не хватает сил. Но принесет ли ей откровение с Женей облегчение? Сложный вопрос…
Зарулив в Наташин двор, Женя направился к подъезду и только сейчас понял, что не знает ни кода домофона, ни номера Наташиной квартиры.
Но тут сзади его кто-то окликнул и он, перестав созерцать мелкие цифры, выбитые по всему виду на совсем новеньком домофоне, обернулся. Запрокинув голову кверху и готовясь закричать еще громче, чем в первый раз, на скамейке сидела Наташа.
Женя двинулся к ней. Она не спеша поднялась со скамейки, движения ее были осторожными. Она заторможено и опасливо передвигается в пространстве.
Подойдя к ней, Женя подтвердил свои догадки, в коих он был почти на сто процентов уверен.
От нее пахло алкоголем. Купленная совсем недавно бутылка вина выместила на Наташе свой краткосрочный эффект. Ее длинные русые волосы были распущены, все та же блузка расстегнута на несколько пуговиц и глаза… в свете луны они лукаво блестели, в них было что-то дьявольское, казалось, совсем не присущее этой в меру скромной, но деловой, ответственной девушке. И если бы Женя догадался заглянуть в них поглубже, он обязательно бы увидел ни чем не прикрытую печать обиды, одиночества и боли. Но, к сожалению, Женя только умел грамотно вести деловые встречи и руководить коллективом, а вот истинную глубину человеческих душ ему еще не было суждено разглядеть ни разу. Может быть от того и были в его жизни моменты, когда он ничего не понимал, не видел логики в происходящем и бесконечно был недоволен этим. Но так ли просто человеку понять другого человека? Полностью понять себя в конце-то концов?
– Что ты здесь делаешь? – спросил ее Женя, сам же никак не мог понять, что произошло со всегда здравомыслящей и умной Наташей.
