– Тебя жду, – развязно произнесла она, голос ее чуть дрогнул, рука потянулась разглаживать и без того расправленный воротник Жениной рубашки.
Женя застыл на месте. Ничего более безрассудного он не мог себе и представить. Самое же главное, сейчас нужно было что-нибудь придумать, как-то привести Наташу в чувства.
– Разве я тебе безразлична? – продолжала она, смотрясь нелепо в своем новом образе девушки-соблазнительницы, – ты ведь не стал бы просто так подвозить меня до дома, выдавать премии, водить в кино. Я же тебе давно нравлюсь. Тебе же нравиться мое тело.
Женя не успел понять, как завлеченный медленным тянучим монологом он начал целовать Наташу. Как-то быстро проскользнул тот момент, когда Наташа потянулась к его губам. И вот сейчас она полностью прижалась к Жене, готовая сию секунду, прямо на улице, в окружении дворовых лип, полностью отдаться ему, перейти в его полное распоряжение.
И трудно, просто невозможно себе представить, что только еще с утра она как обычно была полна решимости отвергнуть любые посягательства на себя и свою честь со стороны Евгения.
Женя как будто резко проснулся и тут же отстранил от себя Наташу.
– Наташа! Что ты делаешь? И что за ерунду ты несешь! У меня есть девушка вообще-то, а помогал я тебе лишь потому, что ты хороший человек. У меня и в мыслях не было тебя соблазнять! Дура, блин! – не на шутку разошелся Женя.
Мало ему было периодических проблем с отцом и Светой, так теперь еще Наташа. Ну, он же всегда считал ее самым разумным человеком в фирме, одним из самым адекватным среди своих знакомых. Господи!.. А тут вот такой номер, такая ужасная нелепость!
– Зачем же ты тогда сюда приехал? Значит, все-таки, я тебе не безразлична. Женя… я же знаю, ты хочешь меня поцеловать. Я чувствую это, – продолжала Наташа, сейчас она была не в состоянии себя остановить.
Ей очень хотелось, чтобы ее любили, ее считали родным человеком, чтобы ей было к кому прижаться, кого обнять, с кем поговорить по душам. Ей хотелось быть любимой девушкой, счастливым человеком. Ей так остро не хватало банального тепла и внимания. И просто не верилось и одновременно с этим приводило в отчаяние осознание, что где-то совсем рядом люди влюбляются, доверяют друг другу, играют свадьбы в конце-то концов. И безутешная горечь медленно, но верно начинала накрывать девушку с головой.
Ей казалось, что она стоить здесь совершенно никому не нужная. И все ее робкие мысли, что Жене она не безразлично, что хотя бы самую маленькую толику, но она нравиться ему мгновенно рассыпались и растворились в темноте ночи.
У него есть девушка… Стало так больно и так пусто… Но облегчение было совсем близко, оно робко проглядывало сквозь дебри ее путанного сознания, так робко, что Наташа сию минуту даже не подозревала о существование нечто успокоительного и светлого.
У нее было нечто вроде накопившейся со временем и выплеснувшейся наружу истерики.
Женя же так устал, что уже сам не понимал, чего он хочет, а чего нет. Вся напряженность многочисленных тяжелых будней разом накатила на него. И чего ему сейчас было делать?..
Женя посмотрел на Наташу. Несчастнее человека он еще не видел, столько отчаяния и неприкрытой боли было в ее потупленном вниз на землю взгляде, что у Жени невольно сжалось сердце. Он подошел к Наташе, наклонился к ней и с теплотой и надеждой стал ее целовать. И в определенный момент Наташа неуверенно прижалась к нему и тихо заплакала. Действие алкоголя заканчивалось, да и внутренний безумный порыв, жажда любить и быть любимой сию секунду, стала медленно угасать. Наташа вновь становилась прежней, ее дикий безумный зверь прятался в глубины ее самосознания.
Женя стоял и утешал девушку, ни сказав при этом ни слова. Он просто обнял Наташу и успокоительными движениями ладоней по спине, словно утешал маленькую девочку, гладил ее. Сам же был морально опустошен. Не оставалось сил, почти совсем не оставалось. И в чем же было дело?
– Пойдем, я тебя до квартиры провожу. Тебе отдохнуть надо, поспать, – после длительного молчания произнес Женя, его голос почему-то слегка охрип. Он это заметил и это ему не понравилось.
– Прости, – губами, без звука проговорила Наташа. Но Женя, естественно, не услышал ее.
Он довел девушку до квартиры, голова ее была опущена, она явно не хотела встретиться с Женей взглядами.
– Я сама дальше… Спокойной ночи. Жень… Прости… – и она вошла в квартиру, дверь в которую была открыта и тут же закрыла ее за собой.
– Наташ, если тебе нужен завтра выходной… – начал было Женя.
– Хорошо. Спасибо, – тут же отозвалась Наташа. По ее голосу было понятно, что сейчас она ни с кем разговаривать не желает.
И закрыв, полуоткрытый рот, Женя развернулся и быстро стал спускаться по лестнице. Ехать к себе на квартиру, где его ждет Света, жутко не хотелось. Возникло острое желание побыть одному и, немного постояв во дворе, Женя сел в машину и уехал обратно на работу. Там, в своем кабинете, он лежа на диване выкурил пару сигарет и вдыхая с наслаждением холодный воздух из кондиционера медленно уснул.
