– А ты как здесь оказался? – заговорила Маша, которая тоже, как и Женя не спускала глаз с собеседника. Но, так же, как и он, пока не решалась посмотреть ему прямо в глаза.
– Тебе очень идет это платье, – произнес Женя и оторвав свой взгляд от Машиных полуоткрытых плеч, посмотрел ей в глаза. Они были светло-карие, с нежным еле уловимым рыжеватым оттенком. Тень недоверия и легкого смущения бродила в них, но Жени же показалось, что они были холодны и больше ничего нельзя разглядеть, прочесть в них. И он принялся целенаправленно искать в Машином взгляде что-то другое, что-то более теплое.
– Спасибо, – ответила Маша, теряясь в глубине его темно-серых глаз.
В голове у нее все еще висел вопрос, оставшийся без ответа.
– Ты уже все? Отучилась? – после долгой паузы спросил Женя.
– Да, – заметно оживилась Маша, заставив себя не смотреть ему прямо в глаза и перестать-таки удивляться его здесь появлению, – на сегодня пары закончились.
– А планы? Чего собираешься делать? – поинтересовался Женя.
– Да… ничего. Нет у меня никаких планов, – улыбчиво ответила Маша. Ей на секунды показалась, что выглядит она довольно глупо, но Женя заговорил снова, развеяв, прогнав прочь ее неверные, несмелые мысли.
– Может, тогда прокатимся? – предложил Женя, а сам и не знал, что ответить Маше, если та вдруг спросит, куда они поедут. Почему-то он был уверен, что Маша обязательно согласиться. А еще, он совсем не подумал, куда можно поехать вдвоем с ней, с девушкой, которую так хотел увидеть. Но Маша не стала ничего спрашивать, а лишь мило улыбнувшись, так что на щеках образовались милые ямочки, легко согласилась с Женей.
– Поехали, – сказала она и сама испугалась своего непринужденного, свободного ответа.
Женина улыбка заискрилась радостью, но что-то хитрое и лукавое неизменно присутствовала в ней.
То, как Маша подошли к черной машине, как Женя весело улыбаясь, начал что-то ей рассказывать, как она заулыбалась ему в ответ и, как села на переднее пассажирское сидение и то, как машина бесшумно и плавно тронулась с места, увозя в неизвестном направлении Машу, все это видел Макс.
Он примостился возле одной из лип и наблюдал за странной парочкой. Он не видел, как к Маше приставали трое хулиганов и, как она пыталась от них отбиться, он вышел из колледжа уже в тот момент, когда Женя с Машей остались стоять вдвоем. А он, несчастный Макс, стоял, прислонившись к дереву, и не знал, что ему делать дальше.
Они ехали по оживленной трассе. Маша молчала, еще только собираясь спросить у него, как он оказался возле ее колледжа. Но Женя вдруг тихо засмеялся, его глаза оставались бесстрастны, ничего не выражали, а губы изогнулись в искренней, но опять же таки в замысловатой, таинственной улыбке.
Маша выжидающе посмотрела на Женю, в надежде, что он сейчас поведает ей причину своего странного поведения. Женя почувствовал ее пытливый взгляд и заговорил. Теперь он знал, о чем можно поговорить с Машей.
– Машенька, вот скажи мне, ты всегда вляпываешься в разные истории? – и он озорно на нее посмотрел.
– Вообще-то нет, – Маша хотела надуться, что-то возразить, но у нее вдруг не хватило на это сил, – просто, когда ты появляешься…
– То есть это я во всем виноват?
– Да нет же! Я наоборот хотела сказать. Ты появляешься тогда, когда мне действительно нужна помощь, – проговорила Маша и засмущавшись своих слов, быстро отвернулась к окну. Мимо их машины как раз в этот момент проехала огромная, тяжелая, пыльная фура.
Женя рассмеялся еще больше.
– Да это ерунда какая-то!
– А ты не веришь в мистику? – спросила Маша, нахмурив лоб.
– Ой, ну как тебе сказать. Наверное, есть что-то такое где-то там. В смысле не здесь, не с нами, – ответил Женя.
– Понятно.
– Что тебе понятно? – перестраиваясь на другой ряд, спросил Женя.
– Ты веришь в мистику, ровно так же как и в динозавров или буддистов, впавших в состояние нирваны, – объяснила Маша так, как сама понимала смысл, попыталась провести сравнительную параллель.
– Ууу… – протянул Женя, для которого дело становилось все более запутаннее, – разъясняй дальше. Какое отношение имеет мистика к динозаврам и буддистам?
– В принципе никакого. Просто я думала, так будет понятнее, – Женя глянул на Машу, уголок его губ был вопросительно приподнят к верху, – тогда так. Ты веришь в мистику настолько же, насколько веришь и в существование динозавров. Те когда были, ходили по земле, но сейчас их нет и они, по сути, не имеет к нам никакого отношения. Так же и с мистикой, судьбой и прочей абстракцией – она есть, где-то там, но не у нас и к нам не имеет никакого отношения.
Маша почувствовала, как к щекам приливает кровь, как кожа начинает краснеть. И этого сейчас она хотела меньше всего на свете.
– Теперь ясно. Значит, ты еще и во всякую хиромантию веришь? – Женя увлекся разговором, так и не придумав куда ехать.
– Нет, – серьезно ответила Маша.
– Ты, что обиделась? – посмотрел на нее Женя.
– Нет, просто всякая хиромантия не имеет никакого отношения к мистике и вещим снам, к примеру, – Маша призадумалась, – а вообще, ты мне так и не ответил, как оказался возле колледжа.
