— Те, кто обратятся против меня — падут. Я буду убивать вас целую вечность. Я сделаю плащ из вашей кожи. Я перемелю ваши кости в порошок. Я буду пить вашу кровь и прикую души к артефакту навечно. Вы станете трофеями моей победы, — с каждым словом он изменялся, наливаясь тьмой и закутываясь в неё словно в плащ. Он рос в размерах, и мокро блестящие чёрные складки плоти выпирали из-под его одежды и кирасы. Топор упал на пол, больше не удерживаемый бесплотной рукой. — Я заберу всех, кого ты любил. Я обращу их в своих покорных рабов и сожру их души. Я заставлю их страдать, и пока их плоть будет гореть заживо, а кожа сползать как перчатка, они узнают, что это ты причина их страданий. Что именно твоя глупость — причина всей их боли. Они будут проклинать тебя, весь остаток вечности.
Голос Проклятого изменился, стал глухим и утробным, будто из пучин унитаза. У него сошла плоть с лица, и остался только череп и чёрные щупальца, которые свешивались из-под шлема и ниже челюсти, покрыв лицо живой шевелящейся маской.
— Я заберу твою семью, отца и мать, и твоих нерождённых детей. Они познают мой гнев и мою бесконечную ярость. Я заберу женщину, которую ты любишь, дщерь вампиров, и совершу такие надругательства, которые просто не может представить твой жалкий мозг. А когда она будет сломлена, я передам её матери, и они займут свои места в моих легионах.
Трансформация завершилась, и подлинная форма лорда Машаду возвышалась надо мной. Белые кости в обрамлении слизистых беспокойных щупалец, дистиллированная чёрная ненависть в физическом обличии. Кираса осталась на своём месте, но теперь уже помятая и ржавая, щедро покрытая грязью и слизью. Тёмная масса влажно шлёпала по деревянному полу на каждом шагу, текла чёрными жидкостями — и они проедали себе путь до земли. Шлем осел чуть ниже, и на меня уставился пылающий взор исподлобья.
— Выбирай немедленно. Выбирай судьбу. Ты или служишь мне, или постигаешь вечность боли.
Когти страха поползли к моему сердцу. Я упал на колени перед бурлящей стеной зла. Проклятый начал смеяться. Звуки резонировали под сводами церкви, верные свидетели его силы и величия.
— Ни то ни другое.
Пульсирующая масса, которая заменяла Проклятому голову слегка наклонилась в совершенно человеческой реакции неверия. Моя рука сжалась на полированной рукоятке древнего топора и я прыгнул вперёд. Одним взмахом я погрузил тяжёлое лезвие в чёрную плоть, глубоко прорубив извивающуюся тьму.
Проклятый взревел и ударил в ответ.
Свет.
Шок.
Кто-то давил мне на грудь. Чужие руки прочно удерживали меня от судорог.
Я отмахнулся и попал во что-то мягкое. Цепкие пальцы легли мне на горло. Я рванулся, схватил противника и отшвырнул в сторону. Что-то меня ударило, схватило, приподняло и шмякнуло о твёрдую поверхность.
— Очнись уже, чтоб тебя! — проорал мне в ухо Харбингер.
Я судорожно хватанул ртом воздух.
Живой.
И невероятно болезненно припечатанный об стену. Харбингер держал меня на весу, с верным десятком сантиметров от ступней до пола. Он яростно потряс меня и вмазал пощёчину.
— Эй! — не выдержал я. — Прекрати уже!
— Он вернулся, — Харбингер отпустил меня, и я тут же упал на землю. Сам он был куда меньше, но крутил меня так, словно я и не весил ничего. — Сэм, ты в порядке?
— Отличный у парня удар, — Сэм Хэвен скривился на один бок и потирал голову. В его усах блестела тонкая струйка крови из разбитого носа. — Как лошадь подковой.
— Извини, — сказал я.
— И это я ещё помочь ему старался. Парень, ты бился как рыба на берегу, — ответил ковбой.
Я огляделся, всё ещё оглушённый. Мы находились в ангаре штаба. Лопасти винта «крокодила» до сих пор медленно крутились. Команда охотников стояла неподалёку, и все люди выглядели обеспокоенными. Я чувствовал тошноту и слабость. Пришлось сползти по стене и сесть. Джулия присела на корточки рядом.
— У тебя был новый припадок. Начался, когда мы заходили на посадку, — она прижала руку к шее и посмотрела на часы. — Пульс у тебя просто бешеный.
— Проклятый заглянул ко мне в мир снов, — выдохнул я.
— Ты узнал, где он? — тут же спросил Харбингер.
— Извини, — я мотнул головой.
— Дерьмово, — сплюнул он. — Ничего?
— Предложение о найме, — продолжил я. — Отличный пакет. Вечная жизнь и всё такое. Нужно просто немного помочь с завоеванием мира. А если откажусь, будет кипятить мою душу в котле весь остаток вечности или вроде того, — про судьбу Джулии я упоминать не стал. Слизистый ублюдок мне за те слова отдельно заплатит.
— Ладно, пошли внутрь, — решил Харбингер. Я попытался встать. Джулия мне помогла, а Трип закинул руку на плечо и потащил. Холли подобрала мой дробовик.
— Все команды сегодня вернулись с поля. Питт, тебе придётся выступить на публику. Может, сумеем вместе отыскать хоть что-то пригодное, чтобы его выследить.
— А они разве не занимаются местными проблемами? — спросила Холли.
