— По тебе, да, — она прижалась ко мне.
На скамье напротив Холли демонстративно изображала, что её вот-вот стошнит. Мы с Джулией показали ей палец. Она подмигнула и продолжила дразнить Трипа.
— Извините, что прерываю вас, птенчики, — сказал Харбингер по радио. — Но у нас работа. Джулия, вызывай другие команды. Выясни, чем они заняты. Оуэн тоже имеет своё важное поручение.
— Я должен поспать, — честно признался ей я.
— Ну да, тяжёлый был денёк.
— Не в этом смысле. Нужно повидать Старика. Отыскать Проклятого. Завтра ночью всё решится.
— Ты снова хочешь посмотреть через его глаза?
— Не знаю, — признался я. — Но должен сделать хоть что-то.
Она посмотрела в окно, вздрогнула и вздохнула.
— Будь осторожнее.
— Постараюсь.
— Возвращайся. Я не переживу ещё одной потери.
— Я обещаю.
— Парень! Так много случилось! Что ты наделал? — воскликнул Старик.
— Ну, типа, включил артефакт? — ответил я.
— Как я и боялся. Ужасно. Очень ужасно, — Старик заковылял ко мне, опираясь на трость.
— Эй, мы ещё живы. Это всяко лучше, чем альтернатива.
— Нет, — ответил он. — Совсем не лучше. Не для тебя.
— Вообще-то мне кость размером с позвоночник в аорту забили!
— Лучше быть мёртвым, чем проклятым древним Злом.
— Я ничей тут не инструмент, — я уже изрядно злился, что все относятся ко мне как придурку какому. — Сделал лучшее из того, что мог.
— Нет, парень. Теперь хуже, чем было, — его костлявая рука ухватила мою. — Идём. Одно последнее воспоминание.
— Нет, Мордехай, — я остановил его и вырвался. — Нет времени на загадки. Просто дай прямой ответ. Где он? Как его убить?
— Ты к этому не готов, — он посмотрел на меня, и в глазах его была печаль. — Парень, это тебя наверняка убьёт. Или хуже. Гораздо хуже. Проклянёт как его.
— Но я же не злой? — удивился я.
— Нет. Я удивлён, насколько ты хороший, — он поднял трость и ткнул меня в грудь. — Хороший, но иногда глупый. Храбрый, но гордец. Слишком много гордыни. Будешь неосторожен — гордыня убьёт тебя и взорвёт мир. Ты думаешь, что можешь справиться, но у тебя нет терпения, чтобы учиться. Торопишься. Всё сейчас, — он надулся, изобразив скверное подобие меня. — Я мужик. Сейчас-сейчас-сейчас. Быстро-быстро. Я всё могу! Учиться незачем!
— Нужно ещё парочку тебя докинуть, чтобы ты за меня сошёл, старый ты карлик, — сказал я. — И вообще, я так не говорю!
— Ба! Ну да, ты хороший парень. Но больше не думаешь о том, кто ты. Ты охотник на монстров. Твой отец сделал тебя воином. Не притворяйся, как вы говорите, кем-то ещё. Нет времени сомневаться. Нет времени быть «нормальным», — последнее слово он просто выплюнул.
— Ты про это знаешь?
— Я живу в твоей голове. Что, я не обращаю на себя внимания? Так я теперь попрошу. Сделай это для меня. Я обещаю, что пока есть время, покажу тебе новое видение. Всё это время уже прошло, что мы теряем? Твой мозг лопнет, ну так оно тебе и надо. Но мир после этого будет уничтожен.
— Звучит как честная сделка. Чего тебе надо?
— Заткни свой рот и лови ушами мои слова, — он стукнул меня по голове палкой. Сильно. — Впереди последние воспоминания Проклятого, тех дней, когда он ещё оставался человеком.
— Мы уйдём, пока он не изменился, — Старик положил руки мне на голову. — Сейчас оставаться в его голове — верная смерть.
Я потёр шишку. Складывалось впечатление, что меня тут не уважают.
— Давай уже, — сказал я.
На меня обрушилась память лорда Машаду.
Грязь.
Коричневая грязь.
Я очнулся в грязи лицом вниз. Я лежал в помятой кирасе у подножия исполинской пирамиды. Наверное, я катился по ней всю дорогу с вершины. Дождь прекратился, и солнце джунглей безжалостно палило моё тело. Я поднялся, кривясь от веса доспехов. Засохшая кровь покрывала моё тело и сочилась из многочисленных ран.
Мой артефакт.
Я пополз обратно по лестнице, заставляя себя двигаться на руках и коленях, очень слабый, по очень высокой пирамиде. Я подтягивался, хватал ртом воздух, толкался ногами и полз к вершине.
Я часто терял сознание, но приходил в себя уже выше. Кожа горела под знойным солнцем. Я бредил и мучился жаждой. Затем я дополз к первым телам, изорванным на куски солдатам, которые так храбро сражались против каменных стражей. Я проклял капитана Тралла.
На вершине я распугал пир огромных стервятников. Мой топор лежал на пустой кольчуге Тралла. Его тело пропало.
Артефакт пропал.
Я заорал в небеса. Проклинал всех и вся, обещал жестокое возмездие, подхватил топор и гневно потряс им над головой. Я поклялся вернуть своё.
Тело жрицы Коринихи лежало в грязи лицом вниз. Стервятники вскрыли её и растащили по кускам. Мантию покрывала запёкшаяся кровь, грязная от выпотрошенных органов. Стервятники кружили в отдалении.
Она — мой ключ.
Я обязан её вернуть.
