Размеренно скрипели дворники по стеклу. Дождь усиливался, дорога уже превращалась в реку. От ударов ветра то и дело вздрагивали даже наши тяжёлые машины на полном ходу. Трип единственный, кто пережил настоящие ураганы, так что успокаивал нас тем, что это ещё приемлемо, и до прихода урагана далеко. Но за струями воды не получалось даже толком разглядеть машину впереди.
Буря обрушилась из ниоткуда. Никаких сомнений, что за ней стоял Проклятый. Я переживал за Джулию, которая полетела вертолётом. Ну да, Скиппи их через это всё протащит, никаких сомнений.
Команда новичков набилась в перегруженный субурбан[98]. Холли обозвала нас радужной коалицией — одна белая женщина и три мужика: чёрный, азиат и другое. Осталось добавить лесбиянку и колясочника, и мы сможем унять гнев даже самого отбитого мамкиного либерала в едином строю. Водителем был разговорчивый коротышка Гас, один из людей Хёрли, команда Майами.
— Ну да, вам бы стоило на это посмотреть. Городишко близ Пенсаколы. Вампиры под каждым общественным зданием. Ну и мы готовы с ними уже покончить, и тут мэр нас останавливает. Угадаете, почему? Вы своим ушам не поверите!
— Почему, Гас? — терпеливо спросил Ли. Он уже понял, что никакого другого спасения нет. Гас болтал с момента выезда. Стресс все снимают по своему, я полагаю.
— Она фанатка Энн Райс[99]. Она хотела с ними «договориться». Она считала, что это недопонимание. Она хотела открыть «диалог», — он поднял руки с руля на полном ходу, чтобы проставить воздушные кавычки пальцами. Я нервно дёрнулся, когда после этого дерзкого манёвра наш саб какое-то время плыл на глиссирующем ходу.
— Ненавижу всю эту сопливую романтическую вампирскую писанину, — заявила Холли.
— Именно! Ты не поверишь, как тяжело крошить упырей после того, как на полки выкинули эти сраные книги. Любая истосковавшаяся домохозяйка воображает себе гомоэротические страдашки вечно юных мальчиков. Идиотки. Ну так вот, мэр пошла к ним, и её сожрали, и тут Хёрли и говорит...
Его оборвало радио.
— Харбингер на связи. Мы садимся. Буря слишком крутая, даже Скип уже не справляется. Чуть не долетели к Силакоге[100], — радио стихло.
— Так вот, значит, и тут Хёрли нам говорит, — продолжил Гас.
— Подберите нас. Расчистка справа от дороги в город. Скип останется с вертолётом. Надеюсь, погода улучшится достаточно, чтобы он смог взлететь и помочь нам с воздуха.
Я увидел впереди тормозные сигналы. Гас выругался и притормозил.
— Что за дела? — спросила Холли.
— Тсс! — прошипел Трип. Он приспустил оконное стекло, в которое немедленно полился дождь.
— Что ты делаешь? — удивилась Холли.
— Ты слышишь? — требовательно спросил он.
— Я — нет, — признался я. Впрочем, чего скрывать, мой слух давно худший в отряде.
— А что это? — нервно спросил Ли.
— Сирены. Штормовое предупреждение.
— И что это значит?
— Что идёт торнадо. Погода взбесилась давно, но систему запускают только при чётком подтверждении. На какой-то из станций наблюдают торнадо в регионе.
— А как мы узнаем, что торнадо рядом? — спросил Ли.
— Если услышишь миллион товарняков на полном ходу, значит, это оно и есть, — объяснил Трип.
Некоторые облака меня всерьёз обеспокоили. Изнутри их наполнял тошнотворный зелёный свет.
Через бурю прорывались и другие звуки, мокрые удары по крыше и шлепки по лобовому стеклу.
— А вот это уже что-то новенькое, — сказал Гас, пока дворники размазывали кровь и мясо по лобовому стеклу.
— Чувак, закрой окно! — выкрикнул я.
— Ох, мерзость какая, — выругался Трип, когда его что-то ударило.
Шёл дождь из лягушек. Тысячи крохотных амфибий разбивались о машину или дорогу. Те, кто летели быстро, при ударах превращались в облака кровавого пара.
— Это типа как в святом писании? — нервно спросил Ли. — Может, стоит убираться отсюда, пока к этим всем казням египетским чумная саранча не добавилась?
— Ну технически, дождь из лягушек, как наблюдаемый феномен, имеет строгое научное объяснение, — задумался вслух я. — Торнадо могут высосать пруд-другой и раскидать где-то ещё. Со всей рыбой и прочей живностью.
— Не время для викторин, Зед, — напомнила Холли.
Я прикусил язык. Попытка объяснения и впрямь не лучшая. Мы все знали, что это значит. Тот самый день. Дохлая лягушка какое-то время пялилась на меня через лобовуху. Дворник смахнул её, размазав кровь по стеклу.
Машины охотников собрали на парковке небольшого магазинчика. До пещер несколько километров, а Харбингер не хотел приближаться к ним до восхода солнца. Теперь в этом не было смысла. Облака и дождь настолько плотные, что день полностью неразличим с ночью.
— Сколько вообще дневного света может выдержать обычный вампир? — спросил я.
— Очень мало. Им станет как минимум больно. Прямой луч их поджигает. Ну и если нам повезёт, может оказаться, что для наших целей солнца всё равно достаточно, — откликнулась Джулия.
— Ну, хотя бы лягушки уже закончились, — вставил Сэм.
