— Мне от него с одной рукой мало толку, — Сэм кинул охотнику свой .45-70. — Но ты осторожнее, это пушка для настоящих мужчин. У тебя с одной только отдачи на груди волосы заколосятся. А себе оставлю пистолет.
— Оуэн?
— Готов, — откликнулся я. Всё ещё подёргивающиеся останки вайтов когда-то были федеральными агентами. Я поднял с пола FN SCAR и проверил затвор. Правительство дало своим ребятам самые новые игрушки. Заряжен, полный магазин, 20 композитных серебряных патронов .308 калибра. Тактический фонарик послушно включился. Я оставил пушку федерала в руках и бросил «Чудище» болтаться на груди. Осталось всего три волшебных пули Мордехая, и я не собирался тратить их на вайтов. Если встретим Мастера, боеприпас помощнее ой как пригодится.
— Что с Грантом? — спросил Майло, пока торопливо дозаряжал карабин Сэма.
— Остался наверху с остальными, — откликнулась Джулия. — Там, наверное, он в безопасности. Его максимум Эрл сожрёт. А где Трип?
— Мы потеряли его после взрыва, — ответил я. Мне хотелось надеяться, что негр жив, но я уже понемногу начинал в этом сомневаться.
— Кажется, я его убила, — тихо призналась Холли.
— Это не твоя вина, — оборвал её я. — Ты сделала что должна, или эта штука нас всех бы убила как Гаса!
— Ну я хотя бы могла подкалывать его поменьше. Он был такой милый, — пробормотала она. — Точно заслуживал большего.
— Нет времени на рефлексию, — когда все наши фишки легли на стол до последней, Джулия перешла к делу, — нужно поторапливаться. Оуэн, где секретный портал?
Я осмотрелся, чтобы определиться с курсом. Если смотреть живыми человеческими глазами, всё казалось совсем другим
— Туда, — показал я. — И я сам поведу.
Мы начали протискиваться между камнями.
— Постарайся не помереть, — Джулия точно предпочла бы выставить первым кого-то ещё. Как ни крути, а это опасная позиция. — А то я буду скучать по твоему очарованию.
— Ну, типа спасибо, — отозвался я.
— Плюс, тебе нам ещё портал открывать.
Я шёл вперёд, пронзая тьму лучом фонарика, и временами светил на потолок в поисках затаившихся вампиров. На потолке в пещере миллион углов и закоулков, где может таиться опасность.
Перед глазами упрямо вставал обезглавленный за один удар Гас. Я прошёл мимо поваленного стенда и пнул сорванные ленты ограждения под ногами. С каждым шагом фонарик высвечивал новые вековые отложения, гротескно искривлённые камни и покров осадочных пород. Каждая странная тень казалась готовой к прыжку тварью. Стены блестели там, где луч фонарика упирался в их гладкую поверхность.
Впереди что-то ждало, тень на и так уже тёмном полу. Я жестом кулака остановил людей. По шороху брони за спиной я понял, что приказ выполнили.
Мы стояли перед глубокой ямой. Естественного происхождения, вокруг неё лежали сорванные верёвки ограждения для туристов. Я наклонился, чтобы посветить вниз. Меня охватило зловещее предчувствие.
— О, нет, — я почувствовал запах разорванной человеческой плоти. — Нет.
— Вампирский хлев, — Джулия тоже посветила вниз и скривилась. Отвращение скользнуло по её лицу при взгляде на мёртвые тела. — Бедняги.
Я вспомнил пациентов Эпплтонской психушки. Одна из выживших говорила про такое. Пленных людей держали в яме, как скот на убой. Кормились их кровью до полусмерти и бросали едва живыми, переключаясь на следующее тело. Позволяли восстановить ровно столько жизненных сил, чтобы снова пить кровь.
В яму набили как минимум десять человек, теперь однозначно мёртвых. Вампиры устроили пир в честь сегодняшнего дня.
Холли протиснулась рядом, глянула вниз и закусила губу.
— Ты в порядке? — спросила Джулия.
— Ты понятия не имеешь, на что это похоже, — Холли прижала к носу перчатку, чтобы перекрыть вонь мертвечины, но глаз от тел не отрывала.
— Нет. Совершенно не имею.
— Слабость, боль, страх, унижение. Просто хочется умереть. Большинство так и делает после нескольких первых кормёжек. Сдаются и всё. А потом ублюдки вынимают тело, разделывают и скидывают обратно, и ты уже настолько хочешь есть, что тебе плевать. Ты ни черта не видишь. Ты не знаешь, сколько ты уже там. Ни света. Ни свежего воздуха. И какие-то чужаки делают с тобой всё, что хотят.
Броня, под которой скрывалось пламя её подлинных эмоций дала трещину, но внутри оказалась не печаль, а гнев.
— Ты пытаешься спрятаться, когда они спускаются за тобой. Все так боятся, просто как бестолковая скотина. Тупое мясо. И когда тебя кусают, это невероятно больно. Но ты чувствуешь их. Какая-то часть тебя рвётся к ним. И это самое худшее.
— Но сейчас ты в порядке, — напомнила ей Джулия. — Ты справилась.
— И чертовски хорошо справилась, — Холли вынула зажигательную гранату из кармашка на броне. Выдернула чеку и уронила её в яму. — А когда я всё же умру...
Граната разлилась облаком пламени, сжигая тела, воспламеняя одежду и волосы, под гарь кожи и чад жира, отправляя за ту грань, откуда им не вернуться даже вампирами.
— Вы, ребята, сделаете для меня то же самое.
Что же, вот и вся история Холли Ньюкастл.
— Удачи вам, друзья, — выдохнула она.
