— Да не ссы ты, — она развернула бумагу, поправила очки и погрузилась в чтение. Лицо исказило беспокойством. Джулия машинально потрогала тёмный след на шее. Она теперь каждый раз так делала, когда нервничала.
— Что такое, милая? — спросил я.
Она протянула мне письмо. Рукописное. Два отдельных сообщения втиснули на один лист, разным почерком. И первый выглядел почти каллиграфическим:
Милая Джулия!
Мы хотели сообщить, что с нами всё хорошо. Твой папа уже неплохо привык к новой жизни. Он её распробовал. Мы путешествуем, как всегда хотели, но время на это получилось отыскать лишь сейчас. Теперь у нас всегда столько времени, сколько требуется.
Мы хотим заключить перемирие. Надеюсь, ты не таишь зла за тот маленький инцидент. Как мать, я просто хочу поступать лучшим для моих детей образом. Теперь я поняла, что ты должна прожить свою жизнь как считаешь нужным, согласно принятым тобой решениям, какими бы глупыми те ни были. Ты должна учиться на своих ошибках.
Конечно, я бы хотела побывать на вашей свадьбе. Оуэн мне понравился. Хороший человек, будет отличным мужем. Если тебе интересно, про какую свадьбу я говорю, не ломай голову. Я просто забыла, что ты не слышишь мысли. А мучения твоего приятеля я могу почувствовать хоть из Мексики. Кольцо он прячет в оружейке. Как по мне — довольно красивое. Поздравляю.
Последнее моё предложение такое: когда ты постареешь, и твоя смертная жизнь начнёт клониться на закат, или твоё здоровье начнёт сдавать и болезни и травмы начнут пожирать тебя заживо, если тебе не захочется вручать себя холодным объятиям смерти, воззови ко мне, и я к тебе обязательно явлюсь. Ты моя дочь, и предложение бессмертия для тебя бессрочное. А до тех пор, если ты избегаешь меня, я избегаю тебя. Попробуешь меня искать, я уничтожу всё, что тебе дорого, и сделают это куда более ужасными способами, чем ты способна вообразить
С любовью, мама.
P. S. Мне понравилось, как вы отремонтировали старый особняк.
Второе сообщение было гораздо короче. Буквы оказались удивительно корявыми.
Эй, ребята. Как там ваше ничего? Я надеюсь, что нормально. У меня всё хорошо. Сьюзен тоже хорошо. Нам тут очень весело. Извините, что я столько врал и отправил вас на смерть в Нэтчи Боттом, это было необходимо. Надеюсь, вы понимаете. Ничего личного. Ещё увидимся.
С любовью, папа.
P. S. Не обижай мою дочь, парень, а то я тебе сердце вырву.
Я сложил письмо, сунул обратно в конверт и вернул Джулии. Она смяла его в шарик и выкинула на улицу. Я тут же захлопнул дверь.
— Подумать только, о каких родственниках шумно жалуются нормальные люди, — задумался вслух я. — У нас тут, как ни крути, своеобразный антирекорд.
Джулия прислонила карабин к стене, вздохнула и упала мне в руки. Я поймал.
— Ты всё ещё думаешь, что нормальные люди — отстой? — спросила она.
— Да, — я задумался на мгновение. — Думаю. Нормальные люди — отстой. Все реальные пацаны заняты охотой на монстров.
— Хорошо. Я согласна, — мы поцеловались, забыв про тёщу-вампира. — Ну и где кольцо?
— Внизу, — нервно ответил я.
Спрятал я его там ещё пару недель тому назад. Мысль о том, что Джулия может отказать, пугала.
— Оуэн...
— Что, Джулия?
— Да.
