Дерьмово. Я забил всё ещё грязный нож обратно в крепления, вернул пистолет в кобуру и торопливо, на бегу, принялся заряжать дробовик по дороге к трапам. Джулия вывесилась на ремнях из вертолёта и палила куда-то вдоль борта.
Я перегнулся через леер. На палубе «Идеальной ошибки» Холли лупила из своего UMP45 в аномально цепких, будто приклеившихся к гладкому стальному борту сухогруза монстров. Враги полностью игнорировали что здравый смысл, что силу тяжести, и рвались к цели. Их было минимум пятеро, и пули они всасывали без видимых последствий, одну за другой.
Я навёл точку прицела на тварь внизу. Угол плохой, мне пришлось наклониться далеко вперёд, с риском загреметь в океан. Я потянул за спуск и унция серебра влетела первой твари между лопаток. Руки цели обмякли. Тварь выпустила борт и обрушилась под воду. Я дёрнул за цевье и перешёл к следующей цели.
Холод ударил через моё тело, и от спины распространился по всем конечностям. Настолько мощный, что буквально обжигал. Мои ноги сдались. Дробовик выпал из безвольных рук и повис на ремне. Меня рывком перевернули, будто тряпичную куклу.
Дохлый моряк держал меня за броню. Его прикосновение меня и парализовало. Я смотрел в налитые кровью глаза, пока рот открывался невозможно широко, наполненный влажным блеском чёрных острых зубов. Я попытался дёрнуться, но меня хватило только на слабые подёргивания рук, гримасы и щекотку в кончиках пальцев. Сейчас я умру.
Верхняя часть головы монстра разлетелась на куски, будто дыня, в которую забили мощную петарду. Джулия влепила пулю впритирку с моим безвольным телом. Буквально мне шлем пробороздила. Наверное, лучший выстрел, который я когда-либо видел.
Трип и Ли отчаянно торопились ко мне, чтобы поймать раньше, чем тело перевалится через леер. Трип совершил отчаянный прыжок через безголового монстра, вытянув руки так, будто торопился занести мяч в следующую зону на футбольном матче.
Он не успел.
Я полетел с высоты третьего этажа прямиком в море не мяукнув дважды. И не то, чтобы я прям вот настолько храбрый, внутри-то я орал в голосину. А вот горло тоже давно парализовало. Когда я рухнул в море, то выбил изрядный фонтан и немедленно принялся тонуть под весом брони и снаряжения.
Конечности бестолково колыхались. Рот я удержал закрытым, но вода прекрасно затекала через нос. Я пытался дёргаться. Неистово желал, чтобы мои конечности принялись двигаться. Не происходило ровным счётом ничего. Я погружался на глубину.
Свет мерк. Уж не знаю, только из-за расстояния, или ещё и потому, что мозг остался без кислорода. Меня окружала холодная вода, но подлинный холод грыз тело изнутри. Вода прорывалась уже в лёгкие. Скоро моя тушка встанет окончательно, и мне конец.
Что это за хрень такая, что парализует одним прикосновением? У нас же была лекция. Джулия с ними сражалась. Вайты. Да. Они парализуют в контактном бою. Ненадолго. Это насколько? Ли встал довольно быстро, и Трип оклемался достаточно быстро, чтобы кинуться за мной. Одна минута? Две? У меня столько нет. Пальцы уже подрагивали. Но этого мало.
Ну что ж, прикольная была карьера. Пока была.
Я завис. Старик из снов появился у меня перед глазами. Даже в тёмной воде я отчётливо его видел. Идеально сухой, а рыба без малейших усилий проплывала его насквозь. Он покачал головой.
— Парень, надо уже завязывать с такими встречами, — он вытянул трость и без малейшего усилия прижал кнопку газового баллончика спасательного жилета. За моими плечами немедленно вспух огромный надувной воротник. Я неторопливо пошёл вверх.
— Поторапливайся обратно. Твоим друзьям нужна помощь. Ты пока что не очень хорошо справляешься. Чтобы никаких мне тут больше смертей!
Пока броня поднимала меня обратно в облаке мелких пузырьков, я чувствовал, как возвращается подвижность тела. Лёгкие горели огнём и отчаянно требовали воздуха. Голову разрывала на куски чудовищная боль. Ноги стали дёргаться в судорогах, а руки отчаянно месили воду. Я всё быстрее поднимался обратно к свету, теплу и драгоценному свежему воздуху.
Голова выскочила на поверхность. Я как-то сумел ухватить немного воздуха забитыми солёной водой лёгкими и немедленно принялся отчаянно тошнить лютыми спазмами избыток морской воды. Это оказалось невероятно болезненно. Кто-то из рыбаков заметил меня и немедленно огрел по шлему багром.
— Убей его! Убей! — кричал второй.
Я пытался отмахнуться, но конечности ещё не справлялись.
— Остановитесь! Я человек, придурки! — каркал я, пока один из них вовсю старался притопить меня обратно.
— Этот наш. Хватить его уже бить, чтоб вас черти взяли, — рявкнула Холли. — Вытаскивайте!
Я изо всех сил уцепился за багор, пока меня тащили к «Идеальной ошибке». Меня ухватили за петлю на броне и выдернули на борт. Мокрого, трясущегося в спазмах, отчаянно хрипящего. Меня всё ещё выворачивало наизнанку. Затем из воды поднялась очередная голова, и кто-то из вайтов собачьими гребками поторопился к нашему судёнышку.
— Вот этого нужно топить, — выдавил я, и негнущимися руками потянулся за дробовиком.
