Дин улегся на кровать рядом со мной, одной рукой притянув меня к себе за талию. Его губы нашли мое ухо, и он зашептал:
— Придумал. И не один. Сейчас мы должны проверить теорию с нулевой магией.
Он ничего такого особенного не сказал, но у меня внутри словно все встрепенулось. И сразу же отругала себя за то, что придумывала методы закончить этот жизненный путь на своих условиях.
— Понимаю, что попытаться убить тебя… — На этих словах Дина, я задержала дыхание и напряглась всем телом, но он предусмотрительно прижал меня к себе покрепче, так что не вырвалась бы точно. — …было бы самым простым способом заставить Арию показаться. Но мне, несмотря на порой сильное желание наказать тебя, не хочется причинять тебе боль: ни физическую, ни душевную.
Я наконец-то выдохнула и задышала, проигнорировав тихий смешок с его стороны. Да, я из пугливых, зато могу бросить вызов главе клана, когда знаю, что проигрыш тоже победа, но уже над другим врагом.
— Но, я расскажу тебе немного про Арию. Понимаю, что такое, возможно, слушать будет неприятно не только ей, но у меня других, менее жестоких, способов проверки нет. Готова? — выдохнув последнее слово, он коснулся губами моего виска, словно успокаивая.
— Да.
Сделав глубокий вдох, Дин приступил к своей проверке. По моему уху били самые грязные слова, которые я когда-либо слышала и о которых не имела понятия на тот момент, но всем существом ощущала ярость и желание вывести из себя ту, к кому они были обращены.
Пару раз почудилось, что это я его так допекла, ведь имя Арии он с трудом произнес не больше двух раз, срываясь на тихое рычание, словно наши ствроги-самцы. Все мое существо дрожало в руках разъяренного мужчины. Казалось, что еще чуть-чуть и он меня раздавить в своих тисках, вместо Арии. Я могла лишь зажмурить глаза и, пытаясь выровнять дыхание, повторяла про себя: «Это не мне. Это не про меня. И это не обо мне. Я никого не подставляла и ни к чему такому не принуждала. И к такому количеству людей не приставала! Ни ради еды, не ради теплой постели!»
Дин затих, тяжело дыша. Он выплеснул из себя всю ненависть за все эти годы. Мне, откровенно, захотелось поскорее уйти из его рук подальше и почистить вспотевшее от его дыхания ухо. Но Дин, уткнувшись мне в плечо, не отпускал.
— Я думал, это заставит ее расшевелиться.
— Если ты хотел, чтобы она забилась в самый дальний угол, — на миг я задумалась: «А угол чего? Моего тела?». Решив, что это не так важно, договорила: — У тебя получилось. Ни одна самка в здравом уме не станет переРЫКиваться с озлобленным самцом. И полной дурочке понятно, что пререкания в таком случае приведут к физической расправе с непокорной.
— Выходит, нам не проверить теорию, — разочаровано вздохнул Дин. — И прости, что тебе пришлось все это выслушать.
— Да, ладно, — отмахнулась я. — Но, манипулировать ты не умеешь. В плохом смысле уж точно. С бывшими все не так как с остальными, знаешь ли.
— Звучит как комплимент. И давай не будем про бывших, — предложил он, а меня осенило, вспомнив про Харга и его сегодняшнюю попытку отстоять то, что он называл своим.
— Нет, — я настойчиво отбилась от его рук и села. — Раз решили проверить, то надо попробовать все.
— Что ты задумала? — перекатившись на спину, спросил Дин.
Задрав юбку, я перекинула ногу через его бедра и уселась на нем, хитро улыбаясь.
— Я не обещаю, что это поможет, но раз ты высказал все что хотел, то теперь мой черед. Я буду говорить, а ты послушаешь.
— Ты меня пугаешь.
— Мне тоже… страшно, — потупив взор, призналась я. — Правду говорить не так-то просто.
Дин погладил меня по торчащим из-под подола платья коленкам, словно поддерживая и успокаивая. И это единственное до чего он легко мог дотянуться своими руками.
Я сделала глубокий выдох, пытаясь сообразить с чего бы начать. У меня накопилось много невысказанного — то, что меня время от времени беспокоило и до сих пор не давало покоя. Указательным пальцем я водила по животу Дина, пока мысленно подбирала слова. Ухватившись за край рубашки, вытянула ее из брюк. Я принялась медленно расстегивать пуговицы. Закончив с этим, откинула края рубашки в сторону, удовлетворенно разглядывая обнаженную грудь мужчины. Я прошлась ладонями по его торсу, от наслаждения прикрыв глаза. А Дин молча ждал, не мешая мне настраиваться на нужный лад.
— Мне нравится, что на твоей коже нет чешуи, — произнесла я и дернула завязки на лифе своего платья.
— М-м-м, — протянул Дин, расплываясь в улыбке при виде того, как я стаскиваю с себя верх платья, обнажая грудь, затянутую в тонкий корсет из шарты.
— Ш-ш-ш.
Я прильнула к нему, желая почувствовать близость наших тел, кожей ощутить жар, исходящий от него, и, возможно, не только учуять запах охотника, но и пропахнуть им на какое-то время. Сейчас он был моей законной добычей, и никто, кроме Арии, не остановит меня в том, что я задумала.
