— Печально это слышать, — ответил Дин и подошел ко мне, чтобы надеть обратно ошейник. — А я надеялся, что выйдет понять, кто у нас тут бесчинствует. Я сначала решил, что кто-то использует иллюзию, чтобы скрыть свое лицо. Но после того, как выживший сказал, что напавшая на него перекинулась в створга у него на глазах, перед тем как впиться зубами в его плечо, стало ясно, что я ошибся.
Видимо, нападение створга во дворце навело охотника на такой вывод. Я бы тоже так подумала, если бы искала причину оправдать того, на кого пытаются сложить всю ответственность за новые смерти.
— Ну, у тебя же есть изображение нападавшего, — сказала я, поправляя ошейник, чтобы тот не впивался в кожу.
— Если ты не хочешь сказать, что среди вас есть еще кто-то похожий на тебя, — заговорил Дин, но я не дала ему договорить:
— Не на меня… — Я развернулась к нему лицом. — Я похожа на нее. А в сумерках, наверное, и не отличишь вовсе.
Дин удивленно изогнул бровь, но своих предположений не стал озвучивать, позволяя мне самой рассказать все как есть.
— Та, что меня родила. Я ее встретила там, среди монстров.
— Выходит, она как-то сбежала?
— Но Сетта тебе и об этом не сказала?
— Сетта не говорит мне ни о чем, что может негативно сказаться на всех остальных монстрах, — сердитым тоном произнес Дин.
— Так может, надо ей объяснить, что сейчас эта створга подвергает всех монстров опасности. Покажи тот портрет, пусть докажут, что Джун по-прежнему на территории монстров.
Дин задумался, а через минуту произнес:
— А если Сетта докажет, что твоя мать среди них, то выходит, надо искать прореху, через которую та уходит на охоту, а потом спокойно возвращается.
— А если и прорехи никакой нет? Люди ведь обходят периметр каждый день и ночь.
— Все нападения вблизи стены произошли в ночное время, не на одном и том же месте, но достаточно близко к друг другу. Пошли, проверим тот участок, пока еще есть время.
— До чего? — спросила, поспешив за Дином, что устремился в лес.
— У меня еще были на сегодня кое-какие дела, — загадочным тоном произнес он, когда я нагнала его.
— Но мне ты о них не расскажешь?
— Ты не любишь сюрпризы?
— Нет.
— Тебе никто не делал приятных сюрпризов, вот ты их и не любишь.
Мне сложно было возразить, ведь так оно и было.
Мы стремительно передвигались по лесу, огибая деревья и порой проходя через кустарники, с каждым шагом приближаясь к стене, что окружала новую территорию монстров.
— А до этого проверить стену не догадались?
— Догадались, вот только ни у кого из наших нет специальных линз для поиска иллюзий, а на ощупь, сомневаюсь, что кто-то проверял.
— Специальные линзы? — задумчиво произнесла я, пытаясь понять о чем речь.
На ум пришел тот случай, когда мы с Дином спустили в туннели, которые остались после кеонгов. Там он использовал какую-то стекляшку, чтобы рассмотреть дверь с окошком в иллюзорной стене.
— Да. Такие сложно сделать, а теперь и вовсе невозможно, — сказал Дин.
— Почему?
— Потому что для этого нужна парочка глаз створга. — Это прозвучало зловеще, а улыбка, с которой он посмотрел в мою сторону, вызвала волну неприятных мурашек.
— Ты же шутишь? — с надеждой поинтересовалась я.
— Нет. Потому и взял тебя. Твои глаза помогут быстрее подтвердить или опровергнуть мою догадку.
— Думаешь, что прореха под иллюзией?
— Возможно.
— Но с нашей стороны никто не может накладывать иллюзии. To есть створги к этому не способны точно. Мы можем поменять свой облик, немного подправить свою внешность, что-то незначительное, как цвета волос и чешуи.
— Я знаю, — раздраженно бросил Дин, ускоряя шаг.
— Значит, есть кто-то еще помимо Джун, кто стоит за убийствами магов?
— Видимо, да.
— Кто-то из другого вида монстров?
— Единственные, кто умеет накладывать иллюзию, это бонсеры. Но не слышал, чтобы они могли сделать это с окружающей средой. Замаскировать себя — для них это легко и просто, но, возможно, что-то поменялось после снятия проклятия, и теперь они другие.
— И вы не видели их пока обустраивались здесь и собирали створгов?
— Нет. В научном отделе думают, что бонсеры вымерли, как крысовоны. Группа охотников, которая проверяла ту территорию, что нам с тобой пришлось пересечь по пути в Храм Табиске, сообщили о нескольких десятков трупов, что они обнаружили. И те к их приходу уже изрядно успели разложиться.
— Да уж, хорошо, что я не крысовон, — поморщилась, представив, как там должно было вонять в момент прихода людей.
Мы вышли из лесного массива. Стена толстыми бревнами, словно обезглавленные деревья, уходила в высь.
Дин велел внимательнее приглядываться к стене и сообщить, если мне на глаза попадется что-то подозрительное. Вот только артефакт с наложенной на меня иллюзией усложнял эту задачу. Пришлось, снять ошейник и держать его в руках.
