– Да, конечно, – быстро ответила она, лишь бы поскорее добраться до своего убежища.
Еще немного вот так постоять рядом с Деккером, и она не сможет перестать думать, какой гладкой на ощупь может быть его кожа после бритья. Наверное, такая теплая. Если провести пальцем или коснуться губами…
– Я пойду, – добавила она, уже развернувшись.
Хотелось закрыть лицо руками, скрыть внезапно заалевшие щеки и хоть как-то остудиться. А еще заорать на себя, потому что так быть не должно. Не должно!
– Сообщите, как закончите. Нам надо еще осмотреть дом Боумана, – сказал инспектор ей вслед. – Искать кости сегодня не получится. По прогнозу, лить будет целый день. Но завтра обещают нормальную погоду.
Он наконец-то развернулся и пошел к себе. Алис захлопнула дверь подсобки и уселась за стол.
Слава богу, переключиться удалось быстро. Хотя немалую роль тут сыграло желание снова получить
– Увы, никаких следов, – как можно более деловым тоном сообщила она с порога.
Как будто сама себя пыталась убедить, что между ними ничего не изменилось. Но ведь… действительно не изменилось, черт возьми! Все это ее глупость. Глупость и выдумки.
Деккер кивнул.
– Я так и думал. Выпьем кофе и поедем в дом к Боуману. А пока…
Он поднялся, прошел мимо нее к кофемашине, и до Алис снова донесся этот шлейф ветивера, кофе и сигарет. Теплый, согревающий, обещающий уют и спокойствие – как будто нежные объятия перед сном, как будто шепот на ухо: «Умница». Черт! Алис, как завороженная, повернулась за ним следом. Лучше было этого не делать. Смотреть, как Деккер заправляет кофемашину, было выше ее сил. Присев на подоконник, она принялась разглядывать носки своих ботинок.
– У нас есть четыре досье, в которых могло быть что-то стоящее, – тем временем продолжал он, насыпая ароматно пахнущие помолотые зерна. – Настоящий секрет. Пять, считая «агента Деккера», но у меня железное алиби.
Алис подняла взгляд и увидела, как он по-волчьи ухмыльнулся.
– В момент проникновения преступника в дом я пил с вами кофе. Так вот, «отмывание денег русской мафии» может быть любым финансовым преступлением. Например, получением взятки. «Пытки и генетические эксперименты» – врачебной ошибкой. «Диверсия, повлекшая за собой смерть» – автомобильной аварией. «Мусульманское двоеженство»…
– Собственно, двоеженством? Или просто связью на стороне?
– Именно. – Он поставил чашки на подставку и нажал на кнопку. – Все четверо – довольно влиятельные люди. По здешним меркам, конечно. Наш дорогой мэр, врач, который недавно стал главой клиники в соседнем городе. Знакомая вам хозяйка бара «Берлога». И, наконец, директор гимназии, женатый на дочери бывшего владельца шахты.
– И они все ростом ниже Матье?
– Если я правильно помню, да. Шмитт как раз проверяет их алиби. Мэр, конечно, кандидат номер один, учитывая, что Боуман работал именно в мэрии. К тому же слухи о том, что мэр помог фирме своего старого университетского друга получить один очень выгодный контракт на реновацию, дошли даже до меня. Теперь врач: Боуман два года назад повредил ногу и наблюдался как раз в той самой клинике. Что касается директора гимназии, то в мэрии работает его кузина. Причем в том же отделе, что и Боуман, она могла что-то сболтнуть. А Вивьен… Вивьен так или иначе знают все. Ее бар – местный центр притяжения, все собираются у нее выпить и отдохнуть. И она известная сплетница. Если Боуман шантажировал кого-то из них, у нас будет отличный мотив.
– Значит, по-вашему, убийство и обнаружение черепа никак не связаны?
– Учитывая, что женщина умерла больше пятидесяти лет назад? Сложно придумать убедительный мотив. У вас есть идеи? – Деккер подал ей кофе.
– Нет, – призналась Алис, взяв чашку из его рук. – Все, что я могу придумать… требует слишком много допущений в духе скандинавских сериалов. Например, что убийца – если предположить, что женщина была убита, – еще жив… и достаточно силен, чтобы повесить взрослого мужчину.
– Любите детективные сериалы? – с улыбкой поинтересовался Деккер. – Я их запоем смотрел все детство. Вы тоже?
– Я… в детстве – нет, но первое, на что наткнулась, когда наконец дорвалась до телевизора, был «CSI: Лас-Вегас». – Алис тоже улыбнулась. – Выбор карьеры был предрешен.
Ей показалось, что на его лице мелькнула странная тень озадаченности, и она тут же спохватилась. Черт! Проговорилась, и так глупо! Но он больше ничего не сказал и перевел разговор на другую тему:
– Кстати, вы не голодны? Нам бы надо поехать к Боуману, поискать в доме получше, вдруг что-то найдем. Но перед этим можем заехать за картошкой.
– Давайте. Я успела перехватить сэндвич у Вивьвен, но практически на бегу. И разве можно отказаться от картошки?
