Сам он, пригибаясь, проскользнул к окну и закрыл жалюзи. Замер у стены. Алис тоже замерла, пытаясь понять, что происходит, отчего он так среагировал, на какую опасность. За окном вдруг раздался шум, треск кустов и сдавленный хохот.
Деккер выглянул в щелку, а потом выдохнул. Вибрирующая в воздухе напряженность тут же исчезла, и когда он, шагнув к Алис, присел рядом на корточки, в его движениях уже не осталось ничего, что напоминало бы дикого зверя. Деккер снова стал человеком.
– Прошу прощения. Это просто подростки. Скорее всего, баловались лазерной указкой… Я подумал, что снайпер.
В его глазах, казалось, постепенно таял какой-то опасный огонь, а Алис почувствовала, что… улыбается. Нелепо, не к месту, так, должно быть, глупо! Она быстро отвернулась, закусив губу.
– Ничего страшного. Зато… взбодрилась.
– Пойдемте, нам пора, – сказал он. – Я заеду за вами через час. Не стоит опаздывать, если мы не хотим весь вечер выслушивать от мадам Дюпон, до чего докатилась современная молодежь.
Деккер встал и подал руку. Алис протянула свою и в тот же миг оказалась на ногах. Он поднял ее, как пушинку, так легко и естественно, как будто вел в танце, и она… вдруг поняла, что позволила бы ему вести. Что хотела бы узнать, умеет ли он танцевать. Хотела бы станцевать с ним что-нибудь такое, старомодное, вроде вальса, чтобы музыка захватила до слез, чтобы все кружилось и плыло перед глазами. Как же глупо… глупо и грустно. Какие-то дурацкие мечтания, которые все нормальные девушки проживают в подростковом возрасте. А она… Впрочем, Алис и не была нормальной. Но отчего же так горько именно сейчас, когда она, кажется, стала уже достаточно взрослой, чтобы перестать горевать о несбывшемся?
Деккер тем временем быстро закрыл жалюзи и в другой комнате. Неужели все еще считал, будто здесь опасно? Или профессиональная деформация? Алис направилась к двери, остановилась. Он вышел первым, оглянулся, оценивая обстановку.
– Подождите тут, я перегоню машину к более безопасному месту. На всякий случай.
Алис кивнула. Он исчез в темноте, а она прислонилась лбом к стене и немного побилась головой о прохладную твердость. Только влюбиться сейчас не хватало. Бессмысленно, глупо и неудержимо. И в кого? В Деккера, которого считала мудаком? А теперь вдруг не считает, только потому что узнала, что он когда-то работал в DSU?
«Успокойся, – велела она себе строго. – Деккер тут ни при чем. Ты просто налепила на него образ своего героя, перенесла все те светлые чувства, которые всегда тебя поддерживали и остаются одной из твоих опор. Фантазия, глупый выворот травмированной в детстве психики. Ничего не было и не будет. Все это может закончиться только одним – позором и отвержением, когда не останется больше никакой защиты. Потому что такова жизнь, так устроены человеческие отношения. Никому не нужно поломанное, никому не нужны чужая боль и чужой страх. Люди хотят брать, а не отдавать, думать о себе, а не о чужих проблемах. Нельзя позволить этому глупому неуместному чувству разрушить с таким трудом выстроенную жизнь».
В гостинице Алис лихорадочно помыла голову, надеясь, что любимый запах липы успокоит, но успокоиться никак не получалось. Все мысли крутились только вокруг предстоящего вечера.
Она повторяла себе, что не должна поддаваться глупым чувствам, что это всего лишь иллюзия, но руки дрожали, а щеки горели, и мысли, которые она изо всех сил пыталась упорядочить, все время сворачивали в опасную сторону.
Это был фактически деловой ужин, но она все равно воспринимала его как что-то личное. Опасное и манящее. Да, они с инспектором уже провели вечер у Себастьяна, и она пугалась того, как это на нее повлияло, а сейчас оказаться уже не в чужой квартире, а именно в этом загадочном старом доме, похожем на заброшенный замок, посмотреть, как живет Деккер, увидеть все своими глазами, касаться его вещей…
Что надеть? Просто джинсы и свитер? Костюм? Или то самое платье? Он так смотрел тогда на ее колени… Это было и страшно, и как-то… Ей сложно было подобрать подходящее слово. Будоражило? Вызывало азарт? Как будто она была нормальной, как будто тоже могла участвовать в этой игре на равных. Да, Алис знала, что это неправда, но вдруг словно примерила на себя чужую роль. На мгновение представила себя другой… такой, которая бы смогла.
«Нет, черт возьми, так нельзя! Но если…»
Решимость просто сделать свою работу и уехать как можно скорее, подавить в себе эти ненужные чувства никуда не делась, но при этом… при этом так хотелось урвать еще немного этих взглядов, этого взаимного напряжения. Пока Деккер ничего не знает, пока, наверное, думает…
«… что ты просто идиотка, краснеющая от слова «секс».
Алис зло закусила губу и выкрутила кран так, что полилась ледяная вода.
Выскочив из душа чуть не с воплем, она быстро оделась – в то самое вязаное платье – высушила волосы, уложила, нанесла легкий макияж. Вдохнула, выдохнула и пошла вниз ждать Деккера.
Он был пунктуален. Вошел, небрежно кивнул Вивьен, которая протирала стаканы за стойкой.
