Несмотря на прохладный бодрящий душ, Алис все еще чудилось, будто она находится во власти сна. Того зыбкого, дымно-красного, жаркого, отчего все казалось немного нереальным, а в теле по-прежнему ощущалась странная истома. Расслабленность. Тепло. Словно исчезли напряжение и зажатость, с которыми она так свыклась, что уже даже не замечала, но которые на самом деле мешали, стесняли ее движения. Словно она наконец начала жить и чувствовать в полную силу. Расправляла сложенные крылья. Еще осторожно, еще только пробуя, но начало уже было положено.
Снова посмотревшись в зеркало – нет, сегодня никаких строгих причесок, – Алис потянулась за расческой. Черт, куда она ее вчера… или не вчера? Точно, вот она. Почистила на автомате и забыла. Впрочем, в том состоянии, в каком она вернулась от Деккера…
На щеках до сих пор горел румянец, а глаза сияли. Даже завтракать не хотелось – Алис взяла у Вивьен сэндвич и, жуя его на ходу, уселась в машину.
Сумрачное серое утро казалось не тоскливым, а уютным – сейчас можно было бы валяться в постели с чашкой кофе и ноутбуком и не испытывать из-за этого чувства вины.
А еще можно было бы…
Алис улыбнулась – еще неделю назад она бы, наверное, с ужасом попыталась отогнать этот образ, а сейчас хотелось представлять, да еще и в деталях: кого-то в постели с ней рядом. Теплые руки, запах ветивера и сигарет…
Радио в машине тоже неожиданно поймало волну.
В другой раз она бы поморщилась – эти нарочито кокетливые интонации, этот тон, эти слова звучали почти неприлично, – а теперь Алис сделала погромче, с удовольствием подпевая и чувствуя, как внизу живота расцветает сладкое тепло.
Она припарковалась возле почты, все еще расслабленно улыбаясь. Оглянулась вокруг. Ей вдруг показалось, что и городок не выглядит таким уж мрачным, несмотря на декабрьскую сонную серость: все, что раньше напоминало антураж нуарного фильма, теперь вдруг приобрело милую старомодность. В крошечном кафе рядом с почтой сидели посетители; видимо, мест не хватило, поэтому кто-то расположился и снаружи – уютно устроившись за чашечкой кофе с газетой и даже с трубкой. Алис опять улыбнулась, поймав чей-то приветливый взгляд. Жители городка казались ей знакомыми, как будто она жила тут давно и уже успела узнать каждого в лицо.
Она поднялась по ступенькам и, прежде чем открыть дверь почты, коротко выдохнула. Предстоял серьезный разговор, и надо было на него настроиться.
– Доброе утро, – поздоровалась она, отдавая Анжелике запечатанные пакеты с уликами. – Спецдоставка, все как обычно.
Та кивнула и протянула ей формуляр.
– Мне надо с вами поговорить. Есть кое-какие новости, – сказала Алис, закончив заполнять бумаги.
– Вы что-то выяснили… про Одри?
– Да.
– Пойдемте. – Анжелика тут же поднялась, заперла дверь, повесила табличку, как в прошлый раз, и проводила Алис в служебное помещение.
– Кофе?
– Нет, спасибо, у меня не так много времени. Так вот… вы были правы, те сообщения отравили не из Брюсселя, а отсюда. И мне удалось добиться, чтобы дело об исчезновении Одри было открыто официально.
– И Деккер на это согласился?
– У него не осталось другого выхода, я… сообщила обо всем наверх.
– Он был в ярости?
Алис выразительно закатила глаза.
– Ничего, пусть попьет успокоительное, – фыркнула Анжелика. – Ему давно пора. Господи, как я мечтала, чтобы наша Кристин стала старшим инспектором. А сейчас… с ним же общаться невозможно! Многие просто боятся идти в полицию, чтобы не нарваться вот на это.
– Да, согласна, Шмитт выглядит более компетентной, – слукавила Алис, понимая, что лучше подыграть. – И я опасаюсь, что это расследование Деккер наверняка будет вести спустя рукава, лишь бы начальство отстало. Поэтому я хотела сама вас немного расспросить. Вы не замечали ничего подозрительного? Что происходило с Одри в последние дни перед… исчезновением?
Анжелика замялась.
– Послушайте, – Алис дотронулась до ее руки и заглянула в глаза, – важна любая мелочь. Даже если она бросает тень на Одри. Идеальных жертв не существует. Если с ней случилось что-то страшное, то ее вины в этом нет, как бы она себя ни вела. Виноват в этом только преступник. И его необходимо найти. Справедливости заслуживают все.
– Хорошо, я… расскажу, – наконец после паузы произнесла Анжелика. – Я только надеюсь, что если… что вы нигде не будете озвучивать эти детали. Они… только для следствия.
– Обещаю, – кивнула Алис.
– Так вот… у Одри – да, были проблемы. Она… у нее было не самое простое детство. И отношения с родителями тоже… Странная семья. Там все сложно, долго рассказывать. Но она, я думаю, в первую очередь из-за этого как раз и страдала… зависимостями.
– Пила?
