Зейнал решил вступить в бой, пользуясь тем, что монстр не принимал его за противника. Так, как у второго ангела не было при себе оружия, он начал колотить высокий бок рептилии кулаками, заставляя мышцы под пластинами чешуи сокращаться, а сами пластины скрипеть от натуги.
Решив заключить врага между молотом и наковальней, зверь сам попал в просак, явно открывшись сразу с двух сторон. Монстр резко дёрнул головой и уставился на меня, по телу прошла волна и он ускорился. На меня понеслась взбунтовавшаяся электричка.
— В сторону! — позволил себе крик наставник, вонзая меч между пластин чешуи и срываясь с места, его буквально тащило следом.
Я остался один на один с древней тварью, готовый поклясться, что заметил злой отблеск глаз.
— И по какому такому праву? — нахмурился крепкий седовласый старик.
По обыкновению властный и пожилой мужчина, внушал уважение в большинстве случаев, заработав себе имя. Тем более сейчас, одетый в военную форму, успевший получить пару званий, он, казалось, нависал над паладином напротив.
Впрочем, прибывшего это мало волновало. Лицо которое представлял гость, было подобно богу в узких кругах. Старик, простое прозвище, таящие в себе невероятную силу и власть. Один из самых могущественных миротворцев, по совместительству ректор крупнейшей в стране академии и крупнейшего ордена охотников.
Действующий ректор, действующий глава, стоящий на острие атаки.
Быть частью такой структуры — значит не прогибаться под третьесортных аристократов, не имеющей за спиной ничего и никого, кроме длинной родословной.
Гость выпрямился и свысока окинул собравшихся за спиной родных и близких главы клана. Надо же, стоило надавить, как все зашевелились. Не зря Никита Владимирович прислал его сюда, ой не зря.
— Меня не интересуют ваши дела, — произнёс он с некой ленцой. — У меня чёткий приказ, узнать о судьбе вашего внука и привезти для обстоятельного разговора. Ваше содействие зачтётся, сопротивление — не приведёт ни к чему.
— По. Какому. Праву.
Прорычал старший Митрофанов, тщетно пытаясь поймать взгляд паладина. Воздух загустел от напряжения, словно патока, стоящий за спиной пожилого мужчины сын недобро щёлкнул пальцами.
— Павел Матвеевич, господин Стародубцев не отчитывается мне лично, это всего лишь приказ, — надавил именем высокого начальства посыльный. — Вы сами понимаете, что происходит.
Кивнув в сторону окна, гость подчеркнул патовость ситуации. Семья Митрофановых находилась в городе, заняв одно из крыльев бывшей администрации. Ветви старых родов расселили в некогда полном клерков здании, поставив посты охраны. Город будто вымер, улицы пустовали, а с окраин доносились редкие звуки срабатывания систем противовоздушной обороны.
Лишь два десятка паладинов ордена Света, как окрестил его глава, стояли у здания, в качестве последнего довода.
Ситуация более чем мрачная. Споры в таком положении смотрятся неуместно, кричал взгляд орденовца.
— Мы должны осмотреть ваше поместье, с вашего разрешение или без, это будет сделано, также предоставьте к досмотру все вещи и текущее жильё, — быстро начал говорить паладин, не скрывая приказных нот.
— Нет, — скрестил на груди руки Павел.
— Я вас услышал, — произнёс паладин.
Ранг старика перед ним не предвещал проблем. Выпустив ауру, гость не без удовольствия отметил, как изменились в лицах Митрофановы. Женщины тяжело осели на пол, второй сын Павла, упал. Сам глава держался, но было видно, как ему тяжело.
Пот ручейком заструился по виску. Взгляд стал колючим, а за правой рукой собралась тень, он явно собирался призвать клинок.
Тук… Тук…Тук…
Позади капитана ордена Света застучала трость. Через некоторое время появился и её обладатель. Статный мужчина в возрасте, безупречно одетый в костюм тройку и носящий фетровую шляпу. Рядом с ним шла женщина, ей можно было дать чуть меньше тридцати, но взгляд матёрого убийцы не позволял сделать такой поспешный вывод.
Она держалась по левую сторону от шляпника.
— Прекратите это вопиющее безобразие, — поморщился человек с тростью.
Но паладин и не думал останавливаться. Он не понимал, почему его аура не действует на новоприбывших и влил больше силы.
— Я сказал прекратите, вопиющее, безобразие, — раздельно произнёс шляпник и трость резко взмыла, остановившись недалеко от горла представителя ордена.
Они какое-то время мерились взглядами, никто не собирался уступать.
Раздался щелчок, выкидное лезвие прочертило неглубокую бороздку. Потекла алая кровь, паладин отшатнулся и свернул ауру, скорее неосознанно, перейдя в защиту.
— Как и следовало догадаться, вы слишком молоды и горячи, классический представитель своего вида, — небрежно произнёс шляпник, а затем жутко оскалился выпуская длинные клыки. — Но внутри мы все одинаковые, не так ли?
Вампир, блеснула запоздалая догадка и паладин отпрыгнул. Секунда на размышления, дала понять, что новый персонаж на этой сцене не хочет боя, он мог убить его раньше, а значит пришёл говорить.
— Кто вы и от чьего лица говорите? По какому праву вмешиваетесь? — посыпались вопросы.
