Земля на этом месте вспучилась, образовалась небольшая выемка. Ангел упал на одно колено, сложив крылья, а затем резко встал. Из прорезей шлема на меня смотрел бесстрастный взгляд голубых глаз.
— Подчинись, иначе умрёшь, как все отступники.
Он говорил спокойно и холодно.
Путь отрезан. Я с досадой посмотрел на ещё одного ангела, который завис над тем, что перегородил мне путь.
Сейчас рядом не было Цивиуса и Зейнала, я один против двадцати пернатых. Каждый из ангелов чёртов фанатик, как бы это парадоксально не звучало. Закованные в броню, настоящие паладины из сказок. А может именно так нас представляли в прошлом простые люди? Сам термин не новый, нас так окрестил народ, взяв за основу воинов господа, воспетых в сказках.
Что ж, похоже сейчас настанет момент проверить, кто здесь настоящий паладин? Даже не смешно.
Чувство опасности сжало голову стальным обручем. Я прыгнул в сторону и в это место ударилась белая сеть, словно сотканная из солнечного света.
От следующего броска сетью я уворачиваться не стал. Принял на щит, которому меня научила Мишон. Купол разгорелся над головой, сеть ударилась в него и не растворилась, как я полагал. А растеклась по синему мерцающему куполу, начиная его сдавливать.
Голова закружилась от нагрузки. Тело нагрелось, мир стекал по рукам и вливался в щит полноводной рекой.
Чёрт… чёрт… чёрт! Продолжал ругаться я. Такими темпами долго мне не продержаться. Даже насыщенный энергетический фон этого богом забытого места не помогал. Источник, как огонь, пожирающий кислород, высасывал из пространства магию.
Отступив на шаг, я почувствовал, как под ногами что-то захрустело. Это трава, ставшая хрупкой, словно стекло. Круг диаметром в десять метров, в котором всё покрыто инеем, а в центре него стою я.
Резко ухожу в астрал, толстой вуалью накрывающий любую реальность.
Бежать, бежать… Примерно представляю, где находится вход в замок Абраксаса и бегу туда.
Неожиданно, прямо по пути следования возникает крылатая фигура и поток света, идущий от неё в все стороны, растворяет тьму.
Через мгновение я оказываюсь уже в мире более материальном. Чувствуя, что мне нечем дышать.
Слепящий свет в астрале ослепил меня. Глаза неохотно подстраиваются. Мне потребовалось пять секунд, но за это время я уже и так понял, что происходит.
Земля на которой я стоял, горела. Занялись штаны, обувь, очень скоро я почувствовал жар. Доспех духа поставлен давным-давно, но вот делать его абсолютным я не стал, боясь задохнуться. Поэтому жарким воздух проникал сквозь барьер и обжигал кожу до волдырей.
Ангелы висели, неспешно взмахивая крыльями и вытянув руку. Во второй каждый из них держал клинок. Они были в шлемах, я не видел глаз с такого расстояния, но был уверен, взгляд более чем высокомерен.
Новая картина их эпохи ренессанса.
В воздухе висят ангелы, из их рук бьёт поток пламени, под ними разверзся филиал ада, пятачок выжженной поляны перед домом бурлит от огня.
Огонь был не обычным, это я понял, когда запасы магии начали стремительно истощаться. Незримые доспехи давно окутали тело, не пропуская даже раскалённый воздух.
Через пять минут мне будет нечем дышать.
Сквозь вставшее мне по пояс море огня вижу замок, до распахнутых ворот которого мне уже не добраться. Попросту не пустят.
Меж двух антрацитовых дверных створок, из украшенных неведомым орнаментом, стоит леди Креста, с интересом наблюдая за мной.
Чертовка способна помочь, но не делает этого.
Я уже чувствую, как организм подходит к грани. За ней уже истощение. За ней уже другая личность, та самая, из-за которой меня и прозвали тёмным паладином.
Несколько раз попытавшись прорваться в астрал, я бросил попытки. Один из ангелов всё так же не давал мне пройти. Он топил весь тёмный мир астрала в свете, выкидывая меня оттуда.
Но я кое-что заметил, когда выпадал обратно, бросая взгляд на ангелов, пожелавших себе на ужин запечённого в собственном соку тёмного паладина.
Один из пернатых сверкал глазами. Нет, не злобно или высокомерно. Его глаза сияли.
Быстро сопоставив два и два, я понял, что это мой билет. Я не совладаю с двумя десятками этих монстров. Даже с одним мне не справится. Но справляться и не надо.
Я призвал вся самое плохое, что было во мне. Щедро кидая в доменную печь своего дара не силу мира, а собственную кровь, бурлящую в ней волю к жизни.
И дар проснулся, благосклонно принимая подношения.
В эти короткие моменты я часто слышал смех Лилит. Но сейчас его не было. Была одна звенящая пустота. Дар не откликнулся мгновенно, как это бывало. Он словно продирался через преграду.
В кольце ангелов, зависших на высоте десяти метров, сформировалось облако тьмы. Словно кто-то разлил бочку чернил.
Воздух кончался, но перспектива поджариться заживо не давала убрать щиты.
Облако тьмы расползалось, росло и становилось насыщеннее.
