Стало невероятно гадливо от себя, захотелось исчезнуть, провалиться. Нужно было срочно как-то загладить свою вину и при этом обернуть морок в благое русло. Грэю не пришло ничего лучшего в голову, чем попросить Ассоль рассказать ее версию «Алых парусов».
Ему было позволено держать маленькие пальцы и прижимать их к своей груди. А прикрыв глаза, можно грезить, представляя себя на месте того, о котором мечтает и которого ждет такая чудесная девушка.
То была медленная изощренная пытка, но Грэй считал, что он ее заслужил.
…До Каперны он добирался, шатаясь, как пьяный, и не очень разбирая дорогу. Вернулся в реальность, когда его чуть не сбили с ног двое пьянчуг, вывалившихся из ближайшего трактира.
Трактир… доходило до расплавленного желанием сознания… алкоголь… много алкоголя… то, что нужно.
И Грэй нырнул в полутемное нутро питейного заведения.
Завсегдатаи бурно обсуждали карантин, который свалился на головы капернцев, и подсчитывали убытки – свои и чужие.
Карантин Грэя интересовал мало, и, шатнувшись еще раз, он шагнул к стойке.
– Эй, малый, – окликнул он похожего на крупную крысу рыжеволосого трактирщика, с унылым видом протиравшего пивные бокалы, – неси-ка ром! Да покрепче! Сегодня я желаю напиться.
Хин Меннерс-младший – а Грэй умудрился завернуть именно в его трактир – только ухмыльнулся.
– А по-моему, парень, ты уже набрался. Я вашу породу знаю: сейчас еще догонишься и начнешь здесь права качать. Мне проблемы не нужны.
Услышав подобную наглость, Грэй моментально протрезвел от недавней страсти и, перегнувшись через стойку, схватил рыжего трактирщика за ворот и подтащил к себе, приподняв над полом.
– Ты сейчас пойдешь и принесешь мне ром, – отчеканил он, глядя Меннерсу-младшему прямо в глаза. Крысеныш заерзал, задергался. – И только попробуй подсунуть какую-нибудь бурду. Я утоплю тебя в ней.
Грэй говорил это тихо и абсолютно спокойно, но весь трактир замер, и казалось, будто по полу и стенам разбегается изморозь.
Меннерс-младший закивал, Грэй разжал руки, трактирщик грохнулся на тощий зад, заскулил, запричитал.
Грэй швырнул на стойку три золотых.
– Не скули, как панельная девка, у которой увели клиента. Я плачу чистокровными «носатыми».
У короля Ангелонии Грегори XVI, чей гордый профиль украшал монеты, действительно был внушительный нос. Поэтому и деньги с королевским изображением прозвали соответствующе.
Вид золота превратил трактирщика в угодливого подобострастного лакея. Он мигом сбегал в подсобку и вернулся с бутылью лучшего рома, какой только водился в его заведении. Перед Грэем тут же нарисовался стакан. Теперь хозяин проявлял чудеса щедрости и радушия, наливая выпивку до краев.
После третьего стакана Грэю слегка полегчало, образ Ассоль размылся, подернулся розоватой дымкой и уплыл за горизонт сознания, и куда интереснее стала беседа нескольких моряков, склонившихся над картой у крайнего столика.
– Никто никогда не пытался обогнуть Косу Погибели с запада, – говорил один из них, тарабаня пальцами по изображению океана.
– Но ведь если идти вашим маршрутом, можно напороться на рифы, – возражал молодой капитан, судя по форме, гражданского торгового судна.
Грэй хмыкнул, поднялся и направился к спорщикам, посмотрел на карту и начерченный на ней маршрут, хмыкнул пару раз, сделал еще несколько крупных глотков, поставил стакан на стол и сказал:
– А если этот малый отправится тем путем, что нарисовал тут какой-то кретин, он не просто напорется на рифы, он еще сядет на мель… тут и тут… – Взял карандаш, послюнявил его и ткнул две жирные точки. – А вот здесь, – Грэй вывел неправильный овал, – попадет в водоворот. Эту косу недаром прозвали Погибелью, девчонка оправдывает свое имечко.
Молодой капитан вскинул на него взгляд, чистый и бирюзовый, как морская волна, в нем явно читалось восхищение.
– Вот и я говорю, что таким путем нельзя идти, – сказал он.
– Верно! – поддержал Грэй. – Нужно выбирать только западный.
– Ни один идиот не ходит западным! – хором возразили другие, по виду бывалые и прожженные моряки.
Грэй фыркнул:
– Зато толпы кретинов один за другим лезут вашим маршрутом, нанизываются друг на друга, как сосиски на шампуре, но упрямо не хотят менять курс. Теряют корабли, состояния, жизни! Но продолжают! Как мотыльки, что упрямо мчат на огонь. Поразительное кретинское упорство! – Отвернувшись от опешивших от его отповеди моряков, Грэй положил руку на плечо молодому капитану и произнес: – Я лично обошел Косу Погибели с запада, мой друг, и могу вам гарантировать – это единственно возможный безопасный путь.
– Да ты молокосос! – взвился пожилой моряк, чей глаз закрывала черная повязка. – Твоя мамаша еще не мучилась в родовых потугах, когда я уже водил корабли мимо Косы Погибели! Будешь мне тут заливать!..
Грэй смерил его таким взглядом, что стоящие за спиной бузотера товарищи поежились и попятились. «Серый осьминог» осклабился, с наслаждением наблюдая, как недавние смельчаки теряют пыл при виде его оскала, и спокойно произнес:
– Лучше бы ты завел себе мозги. Некоторым это помогает.
Молодой капитан поднял палец вверх и похлопал его по плечу.
