Хогвартский экспресс уже отошёл от платформы, изогнутый хвост прощально громыхнул и скрылся вдали. Провожающие маги разошлись, и только она неподвижно сидела на платформе, ловя последние мгновения их расставания. Даже сейчас, когда никто не видел, она не решилась подойти. А он так старался понравиться именно ей, единственной из всей семьи.
Он пытался, отрываясь от многочисленного окружения, просто коснутся её. Протягивал руки сквозь решетку. Сколько раз, разбивая в кровь так тщательно охраняемое феями лицо, он страстно желал ощутить её, именно её родное дыхание на своих щеках. Ему хотелось, чтобы она тоже почувствовала его, пусть даже через железную преграду.
Мама, мама. Мамочка!!!! Я люблю! Хотя мне запрещают, я люблю тебя!!!
Мэрл закрыл глаза, до ощущения жара пылающего отчаянья, взвыл, беззвучно крича в пустоту.
Колеса стукнули о перемычки рельсов раз, еще раз.
Стоя на коленях, мальчик продолжал сжимать виски, словно боясь, что пульсирующая в них кровь выплеснется наружу. Он только сейчас понял: он не хочет жить ради всей своры, что кружилась вокруг него с детства. Нашептывая, уча и угрожая. Эти бредовые идеи существ старой религии не были его желаниями. Он вовсе не хотел повернуть время вспять, расчистив землю для исконных её обитателей. Он просто хотел жить, ходить за ручку с мамой улицам магического Лондона, сидеть, болтая ногами в уютном детском кафе, жевать ириски, пить молочный коктейль. Вечерами засыпать возле разожжённого камина, беспечно положив голову на колени старшего брата. Слушать, как тараторит Астория, как смеется отец.
К пяти годам он был в состоянии сломать ограждавшую его покои магическую решетку, чтобы наконец присоединится к ним, но кроме семьи существовали еще и «они».
И «они» сказали.
– Ты им не нужен. Такой! Позволь нам стать твоей семьей и мы не бросим тебя.
Он поверил. И сам бросил их в двенадцать.
9
Встреча.
Это произошло спустя три года после его рождения, в летний день. В имении был устроен большой прием для магического высшего общества. С раннего обеда в многочисленных залах и коридорах фамильного замка толпились разряженные гости, по случаю прибытия послов иных держав даже было открыто несколько каминов и снята основная защита поместья. Вечерний бал–маскарад превзошёл самые смелые ожидания: наряженные в костюмы прошлой эпохи гости и хозяева беззаботно кружились в танце, и никому не пришло в голову остановить парочку подозрительных типов, что осторожно прокравшись за спинами веселящихся гостей, шмыгнули к восточному крылу.
Подхватив широчайшие, украшенные настоящим паутинным кружевом изумрудные юбки, миловидная волшебница бежала по переходам. Её спутник, бывший гораздо выше ростом, едва успевал за резвыми ножками. Он был одет в неприметный костюм эльфа и даже прицепил бутафорские острые ушки. Серый плащ, подобно развевающемуся на ветру флагу, поминутно хлопал полами по дверям, углам, стенам коридоров. Непрошеные гости изрядно нервничали, несколько раз оглядывались, чтобы убедится: их маневры незаметны. Слуги на удивление были с ними заодно. Привратники услужливо распахивали двери, указывая путь. Несколько домовиков откровенно плакали от счастья. Другие при приближении парочки падали ниц, усердно прижимая к натертым полам малюсенькие лбы. Во всех покоях царило радостное возбуждение.
Здесь!
Возле решетки маленький прислужник просунул руку в железные загогулины, нажал невидимый рычаг, и створки разошлись. Вошедшие позволили себе немного расслабится и перевести дух. Ар-Аркуэн взглянул на королеву Мэб, и она ответила ему полным тревоги взглядом.
Надеюсь, он жив.
Мерлу по случаю праздника выделили двойную порцию опиума вместо обычного питья. Но с недавних пор от дурманящего зелья не было проку. Странно, раньше оно помогало, сколько он себя помнил - эта ядовито-зелёная жидкость постоянно плескалась в его бутылочке с соской, затем в кружке, стакане, кубке. Мэрл привык к её кисловатому вкусу, привык отрубаться, падая в черную тину обморока, привык жить в полумраке между едой и сном. Потом что-то сломалось, когда вместо спасительного забвения он впервые получил пограничное с действительностью состояние - магический транс. Ему стали мерещится тени, неясные образы, шепот неведомых существ.
Как и сейчас, сквозь полуприкрытые ресницы, он разглядел несколько лиц склонившихся над ним. От излишка выпитого голова еще более начала кружится, и поначалу туманные образы стали приобретать вполне осязаемые черты. Он даже уловил несколько слов.
…не уверен.
Это сказал мужской голос со странным певучим оттенком, словно он не обращая внимания на смысл сказанного, а ценил только звук собственного голоса.
…это он….
Другой более тяжелый выговор, хотя он и принадлежал существу с нежными чертами, в этом голосе слышалось напряжение. Лица расплывались, сливаясь в одно зыбкое пятно, троились, раскалывались на множество губ, глаз - все это затягивалось в огромную медленно вращающеюся спираль.
Мэрл застонал.
