Да мадам, я пришел к вам не как бывший ученик, а скорее как друг. Со мной, да и со всеми надзирателями творится что-то непонятное. Они вдруг начинают вести себя как помешанные, точно выпадают из действительности: надо проводить вечернюю поверку, а они играют в прятки или салочки; я несу суп, а мистер Филипп прицепляет мне к заду тигриный хвост. Я понимаю, Азкабан не курорт, но все же с недавних пор стал замечать за собой некие признаки сумасшествия! Не далее чем вчера, мне хотелось высунуться из окна и кричать «Рональд - дурак»!! Мадам Помфри, я даже попросил привязать меня к стулу! И все равно мистер Филипп сказал, что я даже с деревянным придатком бегал по тюремной галерее и пытался орать. Я не помню этого!
Волшебница понимающе погладила его руке.
Выпей чаю Ронни. Я постараюсь помочь тебе.
Пока гость, обжигаясь глотал сдобренный медом и мятой напиток, она принесла большую книгу. Раскрыв где-то на середине, показала нарисованного чертика только без рогов и хвоста.
Это инкубус, древнейшее существо, существовавшее еще до зарождения современной магии. Обладает потрясающей силой внушения. Ночной гость, ночной ужас, так называют его магглы. Он может принимать облик прекрасного юноши, вызывая безудержное желание. Многие даже не понимали, как оказывались с ним в постели. Добродетельные жены и благочестивые монахини, совсем молоденькие девушки, рассыпающееся в прах старухи! Инкуб заставлял себя любить каждую из них. Превращая ночи, в своеобразное состязание воль, забирая жизненные силы несчастной. Доводя её ласками до смерти. Если ему противостоял воин или маг, то существо принимало форму обольстительной женщины, и все повторялось как и в первом случае. Как бы не сопротивлялся попавший в его сети, как бы не любил, инкуб вырывал из его сердца эти чувства и пускал туда свою отравленную слюну.
Рон сидел оглушённый услышанным.
Гарри, тоже попал под его чары?
-Боюсь что так. Он не осознает этого и не хочет лечиться.
Чай был выпит. И надо было наполнить чашку по второму разу, но Рональд сидел неподвижно, только поворачивая в руках тонкий ободок.
Он умрет?
Возможно, хотя были и такие случаи в истории. Когда инкубус отказывался от своей силы, становясь простым смертным. Ты знаешь, что отцом Мерлина был инкуб?
Малфой инкуб?
Впервые за последнее время Поппи рассмеялась, так что даже очки пару раз подпрыгнули у нее на носике.
Нет Ронни, я о легендарном волшебнике! Не о том самозванце, что присвоил себе это громкое имя. Так вот. Его отцом был инкуб и Мерлин был создан феями и эльфами, на погибель человечества. Но его мать молилась. Еще будучи в тяжести. Она умолила богов, изменить его сущность и в результате мир получил великого мага всех времен и народов.
Значит, если мы начнем молиться. То наш теперешний Мерлин станет верхом добродетели?
Мы опоздали Ронни, он уже не изменится. К сожалению, мы получили темного Мерлина, воспитанного в ненависти и мести. И если ничего не предпримем, то к шестнадцати годам, в день своего совершеннолетия, он уничтожит нас.
Но как это сделать?
Не знаю! Возможно профессор Дамболдор нашел был ответ на этот вопрос или Гарри. Но инкуб опередил нас, он первым почувствовал своего врага и не задумываясь, нанес ему удар. А теперь наблюдает как тот будет бороться. Мне страшно за нашего Гарри.
Мне тоже. – Вздохнул Рон.
И даже тревога о собственном самочувствии отодвинулась на второй план, выпитая чашка так и осталась пустой. Когда он вышел в начинающийся темнеть вечер, застегнув мантию на все пуговицы, вобрав голову в широкий воротник. Может это моя последняя весна. Думал он, может я больше никогда не увижу этих цветущих вишен! Почему все так грустно?
48
Открытие тайны.
Заключенный Гием, - сержант Филип, заглянул в одиночку для пожизненных заключенных, - к вам гость.
Лежащий на тонком матрасе, постеленном на жесткий топчан. Высохший как вяленая рыба старик зашевелился. Стремясь подняться как можно быстрее. В камеру прошел мальчик, резко сунув к его губам холодную руку, огляделся
по сторонам. Узник жадно припал губами к его ладони.
Повелитель, вы пришли. Я думал что уже не смогу дождаться!
Мерлин смотрел сверху вниз, как смертельно больной друид прижимает ко лбу каждый его палец. Терпеливо выжидал, когда тот насладится встречей. Филипп дежурил в конце коридора. Старик был так слаб, что не держался на ногах, Мерлину пришлось наклониться к нему.
Начинай. – Потребовал Мерлин.
Да милорд.
Гием развернул ладони мальчика в себе и погрузил в них лицо. Застыл, отдавшись ощущениям – Абюри… Вильтшир… Нью-Грендж! Да в Абюри, в храме истинных друидов! Он там, где еще стоит заброшенный каменный круг! Дуб дракона, мой господин!
Дуб дракона?
