– Детектив Келлер, над делом работаете вы? – спросила журналистка с синими волосами, в футболке с каким-то феминистическим лозунгом.
Мак-Куин едва заметно кивнул, Грейс наклонилась к микрофону и спокойно ответила:
– Да.
– Скажите, детектив, могут ли жительницы Сиэтла чувствовать себя в безопасности? Откуда мне знать, что следующей буду не я? Как себя обезопасить?
– Есть базовые способы, чтобы обезопасить себя…
Журналистка не дала Грейс договорить:
– Что вы чувствуете, работая над этим делом? Вы ведь женщина.
– Без комментариев. – Мак-Куин остановил её жестом. – Чувства детектива Келлер не относятся к делу. Чтобы обезопасить себя, следует носить в сумке перцовый баллончик, не садиться в машины к незнакомцам…
К церкви Христа они приехали, когда до церемонии прощания оставалось совсем немного времени. На обочинах слева и справа стояли машины, в том числе и автомобиль ритуальной службы. Несколько мужчин разговаривали у входа, переминаясь с ноги на ногу. Поверх строгих чёрных костюмов они набросили на плечи куртки и плащи, кто-то укрывался под зонтом – дождь начался пару часов назад.
Джеймс сосредоточенно смотрел пресс-конференцию на ютубе, уткнувшись в экран телефона. Им удалось припарковаться совсем рядом со входом в церковь, они не торопились.
– Ты неплохо держалась.
– Брось, когда она спросила о том, что я чувствую, я едва не расплакалась.
Грейс выбралась из машины и осмотрелась по сторонам. Её ноги, зажатые в новых лодочках как в тисках, гудели и ныли. На сегодняшний день у неё было ещё одно дело, закончив с которым, она собиралась поехать домой, включить «Отчаянных домохозяек» и проспать под них до самого вечера.
Ландшафтный сад, разбитый возле церкви, увядал. Было в подсохших колосьях и поникшей лаванде какое-то мрачное очарование. Алтарник в потрёпанной, мокрой насквозь сутане скрёб граблями ярко-зелёный газон, собирая в кучу опавшие листья. Он был красивым, слишком юным и печальным. Возможно, это кто-то из воспитанников отца Элайджи.
– Ты к себе несправедлива. – Джеймс практически на ходу пожал руки собравшимся возле входа родственникам и друзьям семьи, выразил им соболезнования и пропустил Грейс вперёд.
Иногда деликатность детектива Нортвуда пугала Грейс. Галантность не вязалась с его образом. Но он был хорошо воспитан, и казалось, что такие мелочи, вроде «придержать дверь для женщины», о которых большинство давно забыло, он воспринимал как простую вежливость. Возможно, в тех местах, откуда он родом, женщины меньше кричали об эмансипации и не приходили в ярость, если мужчина открывал перед ними дверь или предлагал донести тяжёлые сумки от кассы в супермаркете до машины.
Скорбный голос отца Элайджи разносился по залу и устремлялся под сводчатый потолок церкви. Тихий плач и всхлипывания фоновым шумом звучали на заднем плане. Гроб стоял на резном мраморном постаменте в окружении цветов рядом с кафедрой святого отца. По обе стороны от входной группы располагались скамьи из тёмного дерева. Горели свечи, распространяя вокруг сладковатый, медовый запах, а лилии в букетах и в венках – свой удушливый, тяжёлый аромат. Свет был приглушённым. На их с Джеймсом появление никто не обратил внимания, только отец Элай едва заметно кивнул.
Грейс несколько раз была на похоронах людей, которых знала только по фотографиям их изувеченных тел. Обычно жертв насильственных преступлений хоронили в закрытых гробах. Джейн Мэддокс нарядили в белое подвенечное платье, в руках и в волосах у неё были цветы, а на лице макияж: румяные скулы, розовые губы, здоровый тон кожи. Танатокосметолог хорошо поработал с её лицом и телом. Она словно спала.
«Проснись, девочка, – думала Грейс. – Тебя не должно здесь быть».
Но Джейн уже не проснётся. И это вина Грейс.
Грейс села рядом с Джеймсом в полупустом предпоследнем ряду – родные и близкие люди заняли места поближе – и сложила руки на груди. Оглядываясь вокруг себя, Грейс понимала, что все собравшиеся так или иначе были знакомы с Джейн или с её родителями.
Келлер заметила Эмили Питтман, она сидела рядом со своей матерью, рыдала и сжимала её предплечье. Ближе всех к дочери сидели Саманта и её муж. Обессиленные, осунувшиеся, они оба содрогались в немых рыданиях. В церкви собралось немало молодых людей, ровесников Джейн. Должно быть, друзья из школы.
Грейс вовсе не нравилось наблюдать за страданиями людей, но очень часто убийцы посещали похороны своих жертв. И если им повезёт, если агент Уайтхолл прав, они, возможно, встретят того, кто убил Джейн. Вероятность не такая уж высокая, когда речь идёт о закрытых похоронах, где не так просто затеряться среди толпы. Похороны, на которых Грейс была раньше, сопровождались репортёрами и толпой любопытных зевак. Проститься с Джейн пришли только самые близкие. Родители не захотели устраивать шоу из её похорон, даже если вероятность привлечь убийцу и была.
Ему не хватило бы смелости заявиться сюда, если только им не был мужчина в колоратке, говорящий о смерти возле гроба Джейн.
