– Удалось что-нибудь выяснить? – Грейс была слишком взбудоражена, чтобы тратить время на вежливое приветствие.
– Привет, да. Кое-что я действительно выяснила. Конни Чапман лишили родительских прав на обоих её детей после нескольких судебных слушаний. Обвинителем выступал штат, потому что тревогу забила Сара Говард, она работала в опеке с восемьдесят третьего по две тысячи пятнадцатый. Я даже успела несколько лет поработать под её началом. Сара обвинила Конни в жестоком обращении с детьми и в ненадлежащем уходе за несовершеннолетними.
– Есть какая-то информация о детях? Они попали в семьи или выросли в приюте?
– О Хизер, дочери Конни, информации совсем немного. Её удочерили в возрасте пяти лет. К сожалению, приёмные родители предпочли, чтобы удочерение осталось конфиденциальным. Поэтому о ней есть только заметки. Органы опеки навещали семью несколько раз в год до совершеннолетия Хизер. В основном тут написано, что условия для ребёнка благоприятные, что, несмотря на лёгкий фетальный синдром, девочка развивается хорошо и делает успехи. Есть ещё пометка о том, что Хизер поменяли документы, но без подробностей. Могу сделать запрос, но это займет время.
– А что насчёт другого ребёнка?
– Мальчик. Майлз Чапман. Попал в приют в одиннадцать. С тех пор был в нескольких патронатных семьях. Кое-кто хотел его усыновить, но после инцидента с домашним животным усыновителей мальчика вернули. Тут сказано, что после того, как их с сестрой разлучили, Майлз Чапман стал неуправляемым. Его определили в приют для мальчиков при монастыре Сент-Джозеф, в Вайоминге. И дальше его следы затерялись. Ты знаешь, после того как государственные приюты прекратили существование, в архивах такая неразбериха…
– Можно как-то выйти на Сару Говард?
– Да. – Дайан горько усмехнулась. – Можешь найти её на кладбище Хилгров. Она умерла два года назад.
– При каких обстоятельствах? – Грейс нахмурилась, в голове промелькнула мысль о том, что Сара Говард могла быть ещё одной его жертвой, о которой они не знали.
– Рак груди. Она боролась пять лет.
– А что за приют?
– Муниципальный приют в Спокане.
– Сможешь найти кого-нибудь из воспитателей? – спросила Грейс, но у неё был источник получше. Её отец в то время был шефом полиции в Спокане. Наверняка он знал всех воспитателей приюта поимённо.
– Попробую, Грейс, но ничего не обещаю. В личном деле Майлза подписывался какой-то Эйден Харрис. Попробую найти его.
– Спасибо. И приют при монастыре… О нём что-то известно?
– Немного. – Дайан что-то жевала на том конце, что слегка раздражало Грейс, но она действительно была ей благодарна. – Настоятелем в то время был отец Иезекииль, у него была неплохая репутация. Я скину тебе координаты на почту, может, удастся выяснить больше.
– Спасибо, Дайан, я твоя должница.
Поднимаясь с мягкого дивана в зоне ожидания, мужчина уже понимал: всё плохо. В последнее время дела на лесопилке шли неважно. Долгое время Майкл Нэш был единственным, кто занимался лесом в Миссуле. Пока в городе не открылся крупный сетевой магазин строительных материалов с низкими ценами.
Нескольких его коллег уволили на прошлой неделе, он знал, что Нэш обязательно доберётся и до него – сколько бы лет он ни прожил в Миссуле, он всё ещё был для них чужаком, а чужаков в Монтане не любят.
– У меня новости для тебя, парень. – Майкл поднялся из-за стола и вцепился пальцами в кожаный ремень с крупной металлической бляшкой, над которым нависал его огромный живот. – Ничего хорошего в них, к сожалению, нет. Ты сам понимаешь, как идут дела.
– И что это значит? – Мужчина усмехнулся и механически почесал гладко выбритый подбородок. Он скоблил лицо станком каждое утро, с тех пор как на коллег один за другим посыпались приказы об увольнении, чтобы выгодно отличаться от массы заросших пьяниц, приходившихся Нэшу родичами, друзьями или знакомыми.
– Это значит, что я больше не смогу платить тебе. – Майк взял со стола чашку с кофе, отхлебнул из неё, как пёс, и подобрал языком тёмный подтёк с дешёвого фаянса. – Перестань смотреть на меня так, будто я сообщил тебе, что ты умираешь. Ты меня пугаешь, парень. – Он рассмеялся.
Смерти он не боялся. Наоборот, эта новость вызвала бы облегчение. Его пугала нищета, с которой пришлось столкнуться после побега из Сент-Джозефа.
Мужчина постоянно ходил по краю и мог умереть несколько раз. Он бы умер – и мир покатился бы дальше, со всем его бессмысленным шумом, фальшивой иллюминацией и суетой. Ему претила фальшь. Из Монтаны он не уехал только потому, что здесь оставалось ещё хоть что-то настоящее. А теперь ему бы пришлось уехать. Пришлось бы снова искать работу, не имея образования.
– Нам придётся попрощаться с тобой, – скорбно сказал Майк.
– Ясно. – Он сложил руки на груди.
– В Хелене есть вакансии, и я могу…
– Мне не нужна твоя помощь, Майкл.
– Брось, я знаю, что сейчас сложно найти работу. Я могу, по крайней мере, дать тебе рекомендации. Они помогут.
Его поглотила тишина.
