Я вздохнул и тут же присел на корточки, провел руками по ковровому покрытию, о чем глубоко пожалел, почувствовав его жирную текстуру, похожую на шкуру какого-то животного. Разлагающегося животного.
– Ищешь девушку из той квартиры? – спросила старуха.
– Да. Габриэль.
– Она съехала, дорогой.
Я сел на колени.
– Съехала? Господи, когда она съехала?
– Несколько дней назад. Извини, не могу сказать куда. Я с ней никогда не разговаривала. Но видела, как она выносила какие-то коробки.
Так. Значит, это все? Она даже не сообщила мне. Возможно, и съехала, чтобы сбежать от меня. Останься она в городе, я все равно никогда бы ее не нашел. Панктаун – большое место. Она исчезла, возможно, как и ее мать.
Что-то маленькое подкатилось под мою ладонь, которая продолжала обшаривать ковер, о чем я совсем забыл. Крошечная хрустальная бусинка. Я безучастно протянул ее старухе.
– Все, что смог найти, – пробормотал я, поднялся, а затем взял ее за руку, чтобы помочь встать.
– Какой милый мальчик, – сказала старуха. Она была такой же маленькой и худенькой, как проститутка, которую я снял несколько дней назад. Когда-нибудь та молодая девушка будет выглядеть так же. Преобразится.
Я вздохнул, посмотрел в конец холла и увидел открытую дверь. Именно из-за нее за мной подглядывал огромный синелицый мужчина. Или то была женщина?
Почему дверь открыта? Я ожидал, что в любую минуту в проеме появится громадное, похожее на воздушный шар, лицо.
Вместо этого к двери зашаркала пожилая чум и начала заходить внутрь.
Я бросился следом, догнал ее, напряженно зашептал, то и дело бросая взгляды в квартиру за ее спиной.
– Эй… Извините, но с вами живет еще один человек? Очень… гм, большой. Лысый? С синей кожей… может быть?
– С синей кожей? Нет, дорогуша, со мной никто такой не живет. На самом деле, со мной вообще никто не живет.
Я медленно выпрямился. Выходит, перепутал квартиры? Мог бы поклясться, что эта – та самая…
Я неохотно попятился, бормоча слова благодарности. Старуха еще раз поблагодарила меня и захлопнула дверь.
Габриэль позвонила ранним утром. Мне нужно было вставать на работу только через три часа, но, услышав ее голос, я с туманом в голове бросился к компьютеру.
На экране была Габи, но свет с ее стороны казался тусклым. Лицо освещало лишь сияние ее собственного дисплея. Выглядела она ужасно. Глаза были не только узкими, как обычно, но и сощуренными. Лицо стало раздутым и рыхлым. Она сбрила еще и брови. События развивались не самым симпатичным образом.
– Спасибо, что связал меня с мистером Голубом, Кристофер, – прошептала она, будто боялась, что кто-то еще услышит… кто-то рядом с ней, – но никогда, никогда больше никому не рассказывай обо мне. О том, что я делаю. О той книге, что у меня есть. Ты знаешь, какую именно я имею в виду.
– Прости… Просто он сказал, что даст тебе за нее много денег.
– Я не взяла с него денег. Он такой же, как я. Он жрец. А я жрица…
– Он не заплатил? Какого черта… Гейб, он мне сказал, что заплатил тебе! Ты знаешь, за сколько он продает оригиналы? Он мог бы заплатить тебе, по крайней мере, десять тысяч мунитов… пару тысяч… Господи, я отдам тебе остаток того, что он дал мне. А он дал мне тысячу мунитов!
– Мне не нужны твои деньги. Мне не нужны были его деньги…
– Где ты, Габи? Почему переехала? Почему не предупредила меня?
– Никому не рассказывай обо мне, Кристофер. Я предупреждаю тебя.
– Послушай… Габи… Я люблю тебя. Хорошо? Ты меня слышишь?
– Вспомни Марию. Вспомни, что с ней случилось. Мария была глупой. Мария болтала об этих вещах. Показывала их людям. Неразумно говорить о таких вещах с кем попало, Кристофер…
– Габриэль!
– Я больше не могу с тобой разговаривать, Кристофер…
– Габриэль! – закричал я, словно она падала в глубокий-преглубокий колодец. Мне захотелось дотянуться до нее сквозь экран.
Он погас.
– Твою же мать! – прошипел я, резко оттолкнулся от стола и зашагал по комнате. Мой огромный ВТ тоже был мертв, если не считать ленты рекламы, которая прокручивалась внизу и никогда не исчезала. Прямо сейчас она призывала меня попробовать «Фикситол», который поборет депрессию, снимет тревогу, принесет спокойствие и уравновешенность и даст мне возможность встречать день с улыбкой…
– Мистер Голуб, вы случайно не знаете, где сейчас живет Габриэль?
– Нет, мистер Руби, извините… Не знаю.
– Вы общаетесь друг с другом?
– Нет, мистер Руби, не общаемся.
– Она говорит, что отдала вам диск. Бесплатно. Что вы ей не заплатили.
– Извините, мистер Руби, у меня клиент…
– Вы солгали мне, мистер Голуб.
– Я должен идти, сэр…
– Вы потакаете ее заблуждениям!
– Достаточно, мистер Руби.
– Мне стоит называть вас отцом Голубом? Она назвала вас жрецом. А себя жрицей. Вы совершаете вместе свои миленькие маленькие обряды? А?
– Это она вам сказала? Что я жрец?
– Да, сказала…
– Вы оба слишком много болтаете, мистер Руби, если позволите так выразиться.
Затем мой экран погас. Снова.
