– Значит, вы выходцы из других измерений. Что-то вроде альтернативной версии анульцев, как про вас говорят?
– Не только анульцев.
– И что ты хочешь этим сказать?
Еще несколько секунд колебаний. Конч направил оружие на его руку и многозначительно приподнял брови. Влесси ответил своим несуществующим ртом:
– Мне легче приходить и уходить из своего измерения в это на Ануле, потому что именно там самый широкий и стабильный разлом. Кроме того разрыва, я могу перемещаться между измерениями только в непосредственной близости от одного из моих двойников.
– Объясни, что такое двойники.
– Бесконечные альтернативные версии меня самого, по одной в каждой из бесчисленных реальностей. Моим двойником в этом измерении может быть как анулец, так и женщина чум или младенец тиккихотто. Я… мы… грани одной великой души, которая, несмотря на множество глаз, не может увидеть себя целиком. Мы, влесси, обнаружили, что являемся одной из немногих рас, которые осознают другие грани наших душ.
– Итак, ты пытаешься мне сказать, что… что ты – это я. А я – это ты.
– Да. Мы являемся друг другом. И именно так я смог перенести себя ближе к тебе. И так члены моей команды смогли приблизиться к членам твоей команды. Когда в «Избавлении» узнали, что «Зиккурат» нанял вас четверых урегулировать их конфликт, они связались с нами четырьмя и тоже наняли. Мы похожи больше, чем вы подозреваете, мистер Конч. В нашем измерении мы четверо такие же друзья – и убийцы, – как и вы четверо. Не все аспекты нашей жизни протекают параллельно, но вы обнаружите, что часто основные черты довольно схожи. Я надеялся, что однажды… Я знал, что однажды… мы вчетвером соберемся, чтобы помериться силами с вами четырьмя. Я вижу кое-что еще, чего не видите вы. Непостижимую паутину, замысел, который вы могли бы посчитать судьбой или предначертанием.
Не отдавая отчета, Конч едва заметно опустил дула своего штурмовика.
– Боже, – прошептал он сам себе. То есть своему человеческому «я».
– Вы мне верите?
Теперь, осознавая истину, Джаспер мог ее чувствовать. Совершенно отчетливо ощущать их с влесси связь. Словно с его глаз удалили застилающую взгляд катаракту. Словно он, наконец, узнал собственные глаза, ясно отраженные в шести асимметричных глазах дьявола.
– Да, – пробормотал он. – Но как… как ты мог прийти сюда, чтобы убить меня, зная, что мы часть одной… одной…
– Души? Духа? Сущности? Конкретное целое, частью которого мы являемся, как я уже говорил, бесконечно, мистер Конч. Грани его существования вспыхивают жизнью и гаснут смертью на планетах, в измерениях, в далеких пропастях прошлого и будущего каждую долю каждой секунды. – Его голос, хотя и монотонный, тем не менее звучал до странного весело, просвещая менее просвещенную, неполноценную версию самого себя. – Вы – не какая-то драгоценная и неповторимая душа. Вы – всего лишь отдельная клетка существа, находящегося за пределами того, что можете охватить своим примитивным разумом.
– Тогда ты тоже ничего особенного собой не представляешь, – сказал Конч, снова прицеливаясь во влесси из штурмовика. – По тебе тоже не будут особенно скучать.
– Сможете ли вы это сделать, мистер Конч? Сможете ли покончить с собой?
Джаспер собирался что-то ответить, хотя не был уверен, что именно, когда на экране планшета снова появился Индиго.
– Брасс мертв, – сказал он своим ровным голосом. – Как и Ганс со своей девушкой. Никто ничего не видел, только в доме Ганса слышали крики.
– Ублюдки, – прошипел Конч и с силой пнул влесси по его костлявым, как у истощенного зомби, ребрам. – Приходи сюда, Индиго. Мы должны решить, что делать с моим пленником.
– Будь осторожен, мужик, вдруг те двое у тебя материализуются.
– Это невозможно. Приходи, и я все объясню. – Конч снова обратился к влесси. – Как получилось, что ты не сбежал обратно в свое измерение?
– Я бы так и сделал, если бы мог. Пытался, пока мы разговаривали. Моя рана слишком тяжелая. Возможно, я умираю.
Конч переставил свою штурмовую машину в режим дробовика и скривил губы, обнажив зубы:
– Может, мне стоит избавить тебя от страданий, а?
– Почему бы вам этого не сделать, мистер Конч? Теперь, когда вы знаете, что мы по сути одно и то же существо, это нелегко?
– Я не говорил, что убежден в этом.
– Тогда убейте меня. Убейте меня сейчас же. Скорее всего, я все равно умираю.
– И с чего мне оказывать тебе услугу? Может, мне нравится смотреть, как тебя трясет.
