– Понимаю. И полагаю, «Избавление» приказало своим солдатам сделать то же самое с вашими руководством, если слово нарушите вы?
– Уверен, именно такие инструкции они получили. Вы, наверное, слышали о подобных договоренностях в похожих вопросах.
– Да. Это уже не в первый раз. Разумная подстраховка.
Аббас с преувеличенным беспокойством наклонился вперед.
– Мне ужасно неловко, мистер Конч… Я повел себя грубо. Могу ли я предложить вам эспрессо? Или воды?
– Не возражаете, если я закурю? – Конч распахнул пиджак и показал пачку в кармане черной шелковой рубашки, прямо рядом с пустой наплечной кобурой.
Теперь Аббас смотрел на него с преувеличенным сожалением.
– Простите, мистер Конч… У нас фармацевтическая компания, помните? – Он мягко улыбнулся. – Курение вредно для здоровья.
Прежде чем покинуть здание, Джаспер заглянул в небольшую, размером со шкаф, вызывавшую клаустрофобию кабинку мужского туалета рядом с вестибюлем. Справив нужду и вымыв руки, он плеснул себе в лицо немного холодной воды, поскольку у него начиналась тупая головная боль. Выпрямившись, Джаспер посмотрел на себя в зеркало. Возможно, дело было в недоброй яркости освещения, которое подчеркивало каждую пору, каждую едва заметную морщинку, каждое несовершенство, делало его собственное лицо уродливым и чуждым… или в промелькнувшем воспоминании о том, как он в общественном туалете застрелил в лицо симпатичного молодого человека – наемного убийцу. Какова бы ни была причина, собственное отражение в зеркале беспокоило его. Джаспер заставил себя отвести взгляд, вышел из кабинки и выключил за собой свет.
Сидя в припаркованном ховеркаре с опущенным окном, чтобы можно было выкурить травяную сигарету, Конч набрал Индиго. Тот действительно не смог подслушать разговор в кабинете Аббаса, поэтому Джаспер ввел его в курс дела. Затем спросил:
– Что ты узнал в сети о вампирах?
– Не особенно много. Похоже, они всерьез не хотят, чтобы о них знали. Определенно происходят с планеты Анул… но анульцы не очень-то помогают в этом деле. Стараются избегать влесси, сочиняют о них мифы. Называют демонами, вампирами и тому подобным дерьмом. Есть довольно живучий миф, что влесси на самом деле не коренные жители Анула… они, якобы, попали туда через дыру в пространстве.
– Тогда… они, вероятно, из других измерений. И их разлом или портал лишь случайно открылся на Ануле.
– Возможно. Если в этих мифах есть хоть капля правды. Но они становятся все более и более странными.
– Как это?
– Еще одно прозвище, которое анульцы придумали для них, можно перевести как «двойник» или «дух». Думаю, что эквивалентом в земном фольклоре был бы допельгангер.
– Что это значит?
– Видимо, некоторые анульцы считают, что влесси – их собственные двойники. Они верят, что на каждого анульца приходится по одному влесси. Думаю, имеется в виду, что влесси – это сами анульцы… из параллельного измерения.
Конч фыркнул, но не из насмешки над этими историями, а просто у него не было слов.
– Так… а ты что думаешь?
– Я открыт идеям о существах из других измерений. Но допельгангеры…
– Все это просто дерьмо, которое разбросали влесси, чтобы напугать анульцев и всех прочих, кто может перейти им дорогу. Хорошая реклама, вот и все. Боевые кличи, раскрашенные лица и вопли волынки. Мы ведь не боимся такой ерунды, правда, Индиго?
– Разве что волынок, – ответил тот.
Когда Джаспер Конч был маленьким и еще не называл себя Джаспером Кончем – поскольку в те времена ему не нужно было беспокоиться о мстителях, которые выслеживали бы его семью, – он совершал перед сном странный мысленный ритуал. Ритуал самоистязания, «бес противоречия» [6].
Джаспер воображал, что должен быстро забраться в постель, а оказавшись там, не высовывать руки и ноги за края узкого матраса… чтобы их не оторвало силовое поле, когда он его активирует. Затем Джаспер тянулся назад, касался воображаемой кнопки на одном из столбиков изголовья, и кровать со всех сторон и сверху, как москитной сеткой, накрывало невидимым щитом, сделанным из чистой энергии.
Через несколько секунд после того, как его надежно запирало в невидимом саркофаге, в дверь спальни, покачиваясь, входил первый зомби… за ним следовало множество других. Умертвия скапливались в комнате, заполняя ее до тех пор, пока едва могли пошевелиться. С костлявыми лицами почти светящегося гнилостно-болотного цвета, с глазами, сверкающими зеленым, как у гиен, снятых в инфракрасном диапазоне, они теснились вокруг кровати, прижимались лбами и ладонями прямо к силовому полю, жадно глядели на Джаспера, скрежеща зубами, точно его брат, невинно спавший в соседней комнате, но не могли добраться до мальчика.
Его ужасы, его ходячие страхи появлялись из темноты. Но он нашел способ держать их на расстоянии. И хотя знал, что они до самого утра не уйдут, страстно желая добраться до него, теперь мог повернуться на бок, зарыться в подушку, прикрыть лицо рукой и спокойно уснуть.
Повзрослев, Джаспер Конч использовал комбинацию денег, воображения и технологий, чтобы воплотить в реальность ту детскую фантазию.
