Все снова началось в квартире Маррка Арджента, насколько я помнил имя того парня. Там меня встретили Джессика Харт Тэтчер и Анджела Ли Хендерсон, изображавшие его соседок. У меня появилось искушение зайти в секс-программу Арджента, поскольку та была связана со «Сладкой местью» (хотя у меня не было комплекта ВР для полного погружения) – милая Джессика нравилась мне гораздо больше, чем пластиковая блондинка Анджела, – но я был слишком выбит из колеи, поэтому снова подобрал себе оружие (на этот раз несколько большего размера) и вышел на улицу. Почти бегом направился к станции подземки.
Спустившись на нижний ярус, я миновал здание, в котором располагалась моя новая квартира, и остановился, чтобы посмотреть на ее окна, будто одновременно был и в игре, и смотрел на нее в украденном планшете. Два человека созерцают друг друга в бесконечной петле Эшера… ленте Мебиуса.
Вниз по улице, за угол, улица Морфа «Б». Мне нужен 14-Б…
Будет ли в этот раз здание на месте?
Его не было. Вместо него – переулок. Я сжал двойные рукоятки полностью автоматической штурмовой винтовки, заряженной растворяющими плоть плазменными патронами в обойме «банан» на пятьдесят выстрелов. «Если та проститутка с фиолетовыми волосами и похожими на рога наростами выйдет из переулка, – подумал я, – то скорее пристрелю ее на месте, чем буду снова расспрашивать». Я пытался совладать со своим страхом. Мне нужно расспросить ее. Ее звали Елена…
В переулке действительно было несколько девушек, хотя они не походили на подопечных Рика, которых я видел во время своих визитов в реальности. Никаких красно-синих губ, которые, казалось, были фирменным знаком их сутенера. Когда я попытался заговорить с девчонками, они отвечали голосами лунатиков – компьютерных программ, не настроенных на активное взаимодействие. Когда они начали повторяться, я махнул рукой.
Значит… Елена в игре мне просто привиделась?
Я уже собирался покинуть программу – с огромным облегчением, несмотря на неудачу, – когда заметил на выложенной плиткой стене рисунок, нанесенный из аэрозольного баллончика, который раньше не видел. Довольно большой, сделанный слегка светящейся фиолетовой краской, он походил на что-то среднее между паутиной, математическим уравнением и картой. Или чертежом. Очень замысловато. Другие граффити частично перекрывали его.
– Что это значит? – спросил я проститутку тиккихотто, указывая на рисунок стволом пистолета.
– Хочешь сладенького, малыш? – промурлыкала та.
Я вышел из программы.
Торговца оружием звали Рабаль, и он был калианцем. Меня отправила к нему банда двенадцатилетних уличных подростков, которых я расспрашивал о том, где бы мне купить оружие (решил, что они могут об этом знать, поскольку парочка из них открыто носила пистолеты в кобурах).
Пацаны направили меня в библиотеку субтауна, в нескольких кварталах от улицы Морфа «Б», на улице Обсидиан «Б». Если Рабаля не было в его фургоне на пустыре за библиотекой, он мог сидеть, как это часто случалось, в читальном зале калианцев. Мне было велено искать золотой ховерван или «толстого калианца в красной пижаме». Я дал мальчишкам на всех банкноту в десять мунитов.
– И это все? – рявкнул один, как я надеялся, с притворным возмущением и хлопнул рукой по пистолету в кобуре.
Я пошутил, меняя тему:
– У Рабаля покупаешь? У него хороший товар?
– Убить может, – ответил пацан, пожимая плечами.
Я прошел несколько кварталов до подземной версии улицы Обсидиан. Библиотека субтауна была небольшим трехэтажным зданием с крышей, сложенной из блоков бледно-зеленоватого мрамора с блестящими золотыми прожилками. Она располагалась в районе, где жили преимущественно калианцы. Я мог судить об этом не только по тому, как много их тут суетилось, но и по запахам еды (я любил калианскую кухню) и музыке, доносившейся из открытых окон и проезжающих машин (она мне тоже нравилась). Неудивительно, что в библиотеке выделили место для их читального зала. В этой части субтауна было очень жарко и душно, и я не знал, дело в неисправности климат-контроля или погода здесь была приспособлена к вкусам калианского большинства.
Почти все калианцы, которых я видел, – мужчины и женщины – носили тюрбаны, которые могли быть гладкими или шероховатыми, плотно прилегающими к голове, собранными в высокие конусы или свернутыми в выпуклые шары. Тюрбаны всегда были синими. Какими угодно – от светло-голубого до глубокого индиго, но только синих тонов. Одежда варьировалась от деловых костюмов до свободных, похожих на пижамы одеяний и халатов (женщины, которых я замечал, всегда были в халатах с длинными рукавами), предпочтительным цветом оставался золотистый металлик. Даже костюмы из красного или зеленого шелка, как правило, были щедро расшиты золотой нитью. И по одежде, и по внешности калианцы были очень красивой расой. Глянцево-серая (от светлого до угольно-черного оттенка) кожа, губы часто довольно полные, раскосый разрез глаз. Сами глаза, не имевшие белков, были полностью черными, как вулканическое стекло.
