Дрю подумал, что лежащее создание прекрасно, как запечатанная пеплом фигура из Помпей. Прихлебывая кофе из стаканчика с крышкой, он огляделся вокруг. На другой стороне улицы возвышался хрисламский собор – величественное металлическое сооружение с зазубренными черными шпилями и красными витражами в переплетах из черной стали. На этой тянулись склады, половина которых пустовала и была опечатана, несколько переоборудовали в жилье для рабочих бригад, трудившихся на все еще действовавших складах. Прекрасная обстановка для трупа – тихая, безлюдная улица. Настолько пустынная, что лучше места для смерти и не придумать.
У Дрю возникло искушение передвинуть существо на несколько футов, чтобы то оказалось прямо напротив собора. Так оно еще сильнее походило бы на заблудшую душу, которой отказано в спасении. Но нет, создание решило умереть именно здесь, а Дрю, хотя и был художником, решил уважать его выбор.
Он быстро прошел остаток пути до дома. По дороге встретил компанию из четырех влесси – расы, на которую нечасто наталкиваешься. Их нечеловеческая внешность и, вероятно, мнимая репутация кровопийц немного нервировали Дрю, но, проходя мимо, он бросил несколько взглядов через плечо, заинтригованный внешностью влесси, и мысленно отметил кое-какие особенности, чтобы позже, возможно, использовать их в своем творчестве.
Сегодня лифт на чердак снова не работал, лишь болезненно пищал и трясся, пока Дрю его не выключил. Металлические ступени, по которым пришлось подниматься, лязгали под тяжелыми ботинками. Часть лестниц, по которым он шел, располагались внутри старого склада, а другие – снаружи. Мутная дождевая вода просачивалась между грязными белыми керамическими плитками облицовки, к которым крепились внешние лестницы, похожие на скелеты громадных паразитов. За одним окном раздавался женский плач. Дрю и не знал, что кто-то поселился на разгромленном третьем этаже. Может, это призрак? Раньше Дрю думал, что фантомы живут на крыше старой опечатанной фабрики через дорогу – ночью они часто бродили под дождем, светясь мягким голубым светом, – пока, наконец, не понял, что это чей-то голотанк в грозовые ночи посылает рассеянный сигнал. Это объясняло частые перестрелки. Просто кино. А он-то думал, что призраки снова и снова проживают свою смерть.
Его мансарда занимала верхний этаж целиком. Узкий балкон тянулся вдоль всего здания, и теплыми ночами Дрю сидел там и слушал музыку, глядя на городские огни основанной землянами колонии под названием Пакстон. Которая чаще и не обязательно по-теплому называлась Панктаун. Иногда Дрю делал здесь наброски. Он работал с более объемным материалом, однако был убежден, что каждый творец должен уметь рисовать, так же как каждый хирург должен знать, как накладываются швы.
Мебель на балконе была свалена в кучу и перевернута на время зимы. Дождь хлестал его по спине, пока Дрю пытался отпереть дверь. Подсвеченные кнопки кода замигали, и он уже собирался достать ключ, когда большая металлическая дверь, наконец, заскрежетала и отворилась на три четверти, прежде чем ее заело. Дрю проскользнул внутрь, ударил по верхнему блоку тошнотворно зеленых лампочек и нажал на внутренний ключ. Створка закрылась с жалобным металлическим стоном.
Верхний свет тоже потрескивал. Возможно, буря повредила проводку, незаконно подключавшую его к городской электросети. Что ж, такую цену приходится платить.
Прямо в пальто, отяжелевшем от дождя и завивавшемся вокруг ног, Дрю направился к металлическим полкам, которые были заставлены большими, помеченными клейкой лентой бутылями с жидкостями и порошками. Вытащил одну без этикетки, отвинтил крышку и, понюхав содержимое, отшатнулся от запаха. Оно самое.
С бутылью, которую он зацепил пальцем за ручку, словно за спусковую скобу, Дрю протопал обратно к двери и вернулся под ливень.
Тот набирал силу, но вода едва ли навредила бы герметику. В конце концов, он же водонепроницаемый.
Клон был на прежнем месте. Никто не унес его, ни одно животное им не пообедало. От него не исходило зловония. Как давно существо мертво? Запечатало ли окаменение кожи его разложение? Пластиковый герметик справится с этим гораздо лучше.
Дрю лил прозрачную, густую, как сок, жидкость прямо на труп, не обращая внимания на пролетавшие и проносившиеся по мокрой улице машины. Он был осторожен и старался не наступить в герметик, который уже начал растекаться вокруг фигуры. Дрю хотел залить вещество таким плотным слоем, чтобы приклеенный к улице клон было невозможно убрать, пока кто-нибудь, наконец, не додумался бы освободить его долотом.
Герметика осталось совсем немного, Дрю вытряхнул остатки, просто чтобы избавиться, и выбросил кувшин в переулок между складами. Кивнул, с улыбкой глядя на фигуру, которая блестела, словно покрытая лаком. Затем подумал, что было бы интересно расписаться рядом на тротуаре краской из баллончика – в конце концов, он же вытатуировал свое имя на нескольких клонах, прежде чем выпустить их, – но боялся, что кто-то может подумать, будто это обычный мутант, а он – его убийца.
