Во поле черный крест стоял Как верб точеный А из деревни бык сбежал Свирепый черный Вот добегает до креста И враз перед крестом Старушкой сморщенною стал И истовым крестом Осеняет себя Так на коленях постоял И вдаль умчался дикий По имени Яхпост Оял И кто ему великому Судья Вот кошка лапкою худой В мохнатый сапожок обутой По мордочке своей живой Отсутствуя, во сне как будто Проводит Но обернется, Боже мой — С улыбкой черной и кровавой И череп наголо обритый И уши длинные висят И все такое – Свят! Свят! Свят! Свят! Две девушки в тени аллей Под Берлином Целуются со страстью новой Как нежный Герцен с Огаревым Нежным же О, Боже, сколько лет и дней Миновалось — А все то же Живая, лучшья часть меня На неживую ополчилась Уйди! что надобно тебе! Вот от тебя тут расплодилась Тьма! А та откроет мертвы очи И шепчет: Ну, чего ты хочешь От меня? Не себя ради! Я спал, костюм рядом со мной Стального цвета, словно бог Прекрасен, в то же время строг Из тонкой шерсти неземной Лежал Изольда, меч, Тристан – все вместе А я был на четвертом месте Каком-то Вернее, даже в каком-то другом пространстве И значении Дитя, ты почто отвернулось к двери И личиком не обернешься Смотри, твоя шейка как будто в крови От холода все ты трясешься Смотри, твоя ручка бледна и легка Иди ко мне, дом мой свободен Оно обернулось – а там два клыка Сверкнули и крест лишь Господен Спас Котеночек лежит премил Что просто никакой нет силы Но кто-то гвоздичком прибил Его к дощатому настилу О, Боже! Котеночек, кто твой убийца? Кто эта подлая свинья! — Котенок тихонько смеется И смотрит на меня… – не я! Не я! не я! не я! Не я! Боже, не я! Не я! Котенок ж тоненько смеется Кровинка из него лиется Скользит, скользит и вдаль несется И возвращается на дню Ведя с собою полуптицу Полуогромную свинью И гвоздь в руках ее святится Котенок тоненько смеется И мне: Вот ты и есть убийца! — Да нет же! не я! не я! не я! Не я! не я! Не я! — Ты! – говорит полусвинья — Ты Корова, как разросшаяся мышь Внимательно глядит – чего глядишь! Ишь, угадала в нем небесные черты Ужавшиеся до черты Опасно провоцирующей Да, тебя не проведешь! Лети мой пух, как пух травинки И плачь кукушечкой родной И виждь: Как нету капельки-кровинки В пределах девочки одной И словно лампой керосиновой Вернувшись в город Ленинград Из Екатеринбурга Ее лицо пылает синее Рубиновые лишь горят Зубы ее Люблю тебя! – она приходит В собрании ночных зверей И бьется у моих дверей Уйди, родная! – не уходит Но пуще все: Люблю тебя! — Иди назад! – И что я буду? — Себя любить! – Так я оттуда Как раз чтобы любить тебя Пришла
